Здесь живет наша любовь - Дэни Вейд

Жасмин прокружилась на месте и встретилась взглядом с Ройсом.

– Ничего не могу с собой поделать, – сказала она. – Мне надо было увидеть место, которое я буду оформлять.

– Значит, вы одобряете?

– Возможно.

Жасмин отвернулась. Подол ее платья слегка приподнялся, и Ройс опять увидел ее красивые икры и лодыжки. Интересно, она когда-нибудь носит брюки?

– Но мне нужно увидеть больше, чтобы знать наверняка.

«Хитрая лиса». Как только эта мысль пришла в голову Ройса, он призадумался. Жасмин точно знала, что она делает. Она держала его в постоянном напряжении.

Он жестом предложил ей проследовать за ним по коридору.

– Все остальное на этом этаже скоро будет отремонтировано. – Ройс на это надеялся.

Он шагал по коридору, открывая одну дверь за другой. Жасмин оглядывала комнаты и ахала от удивления. А Ройс пытался игнорировать свою физическую реакцию на ее вздохи.

– Эта мебель оригинальная? – спросила она. Ройс кивнул. Он и его мать обожали антиквариат. – Вся мебель оригинальная, за исключением той, что была безнадежно испорчена. В некоторых задних комнатах выбиты окна и повреждены стены из-за сырости, поэтому там придется проводить сложные работы. Надо обновить кое-какие светильники. Но ощущение оригинальности здания следует сохранить по максимуму.

Он заметил, что Жасмин внимательно наблюдает за ним, и на мгновение ощутил незнакомое чувство.

– Так я думаю, – прибавил он.

Своим мнением по этому вопросу он поделился не только с подрядчиком, и но с матерью, пока та была жива.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем они наконец добрались до кухни. Жасмин засыпала вопросами рабочих, а Ройс общался с прорабом. Он чуть не рассмеялся: его прошлый разговор с Жасмин был почти коротким. У него сложилось ощущение, что сегодня после возвращения на работу он будет отсиживаться в своем кабинете и общаться только по электронной почте. На сегодня он исчерпал свой лимит.

Когда они возвращались обратно, Ройс снова разволновался.

Судя по частым взглядам, которые бросала на него Жасмин, она что-то задумала. Вскоре она заговорила:

– Один из рабочих сказал, что ваша мать жила здесь.

– Да. Она несколько лет жила в доме для прислуги, а потом умерла.

– Мне очень жаль.

Ройс продолжал идти. Он не хотел говорить о том, как сильно он скучает по матери, а тем более об ощущении, что сделал не все возможное, чтобы ей помочь.

– Она интересовалась реконструкцией дома?

– Да, безусловно. Я купил эту недвижимость для нее, и она помогала мне планировать ремонт. Она обожала историю и музейные экспонаты.

– Моя сестра тоже любит историю. Она преподает в университете. Именно она рассказала мне об этом здании.

Ройс понимал, что разговор становится личным. Но его внезапное желание поговорить с кем-нибудь, кто его понимает, заставило его забыть об осторожности.

– Мы обсудили с ней все детали реконструкции, – произнес он. – Она была в восторге.

Он чувствовал теплый взгляд Жасмин.

– Держу пари, она радовалась. Несомненно, это было для нее счастливое время.

Ройс пожал плечами:

– Это было меньшее, что я мог ей предложить. Она воспитывала меня одна. Она пожертвовала больше, чем должна жертвовать любая женщина. Моим самым большим желанием было сделать ее жизнь комфортной и счастливой.

Он не забыл, как, наблюдая за Жасмин и ее дочерью, вспоминал свое детство. Он сказал правду. Его мать ради него многим пожертвовала.

Они спускались по ступенькам, когда Ройс озвучил животрепещущий вопрос, который он игнорировал несколько дней.

– Жасмин, вы сожалеете о том, что вы мать-одиночка?

Она резко остановилась. Выражение ее красивого лица стало отстраненным. Ройс понял, что должен был держать свой рот на замке.

Ее слова ударили его, словно пули.

– Не жалела ни дня. – Отвернувшись, Жасмин прибавила: – Если бы не я, у нее вообще бы никого не было.

Жасмин быстро повернула за угол дома, где жил фотограф, работающий на мероприятиях, которые она организовывала, и простонала, увидев, кто сидит в машине, припаркованной у обочины. Она попросила сестру подвезти ее к Доминику, надеясь, что ей не придется объяснять, как прошло ее утро. Она опаздывала уже на пятнадцать минут.

Она отправила Ройсу и Доминику сообщения, предупреждая их о том, что задерживается.

Жасмин пригладила платье, когда Ройс вылез из блестящей машины. Она надеялась, что улыбка скроет ее волнение и недосып. У Рози резались зубки, поэтому она плохо спала. Кроме того, Жасмин волновалась. Она оставила девочку с Тетушкой, хотя знала: Рози непременно будет капризничать. И вот теперь она видит перед собой Ройса.

Ее разочарованию не было предела.

Она решила подумать о ярком солнце, чтобы избавиться от забот и мрачного настроения. Поздоровавшись с Ройсом, она позвонила в дверь Доминика.

– Все в порядке? – спросил Ройс.

– Да, – солгала она.

– Вы, кажется, расстроены.

Ох, ну почему ей от природы досталось такое выразительное лицо? Почему она не может спрятаться за маской безразличия? Конечно, это было бы против ее природы и привычного метода работы с клиентами. Ей нравилось быть с ними в дружеских отношениях. Вот почему ее так беспокоила деловитость Ройса.

К счастью, Доминик открыл дверь дома до того, как Жасмин удалось ответить Ройсу. Попав в медвежьи объятия фотографа, она немного восстановила душевное равновесие. За последние годы она часто работала с Домиником. Его внешний вид заставлял клиентов дважды подумать, прежде чем его нанять. Доминик больше походил на вышибалу в баре, чем на фотографа.

Но он был настоящим гением.

Он твердо пожал руку Ройсу и придержал дверь, чтобы они вошли в старинный белый коттедж в викторианском стиле, где Доминик работал и жил со своим партнером, Грегом.

– Извини за опоздание, – сказала Жасмин и глубоко вдохнула пьянящий аромат домашней выпечки.

– Никаких проблем, – как всегда доброжелательно ответил Доминик.

– Грег опять печет, – поддразнила она. – Я растолстею, просто вдыхая аромат его выпечки. – Грег был пекарем и делал невероятно вкусное печенье и меренги.

– Он решил приготовить что-нибудь сладенькое для нашей сладкой. – Доминик подмигнул ей.

– Он хорошо меня изучил.

Идя за Домиником в дом, Жасмин успокаивалась.

– Итак, расскажите мне, чего вы хотите, – сказал Доминик, когда они пришли в его офис. Он подвел их к круглому столу в углу.

– Пусть Жасмин расскажет. – Ройс пододвинул ей стул.