Под небом Венеции - Кэтрин Джордж

— Это так, — улыбнулся Доменико. — Единственный раз в жизни я рад тому, что был отвергнут женщиной.

— Доменико, тебе так важно то, какое впечатление ты производишь на женщин?

Он пожал плечами, а затем неожиданно горько улыбнулся.

— Причиной тому послужил побег Алисии с твоим лучшим другом?

— Я вижу, ты понимаешь.

— Поверь, я тоже знаю, как в один миг мир может перевернуться с ног на голову.

— Какой-нибудь мужчина плохо поступил с тобой, Лаура? — спросил Доменико, нахмурив брови.

— Это не то, что ты подумал. Единственный мужчина, от которого я была без ума, был мой отец. Он неожиданно умер от сердечного приступа. Мне тогда было десять.

— Представляю, как тяжело тебе пришлось!

Лаура грустно кивнула.

— Маме было еще труднее. Сейчас я понимаю, чего ей стоило справиться со своим горем. Она перевезла нас в небольшой дом и пошла работать, чтобы обеспечить меня с сестрой.

— Она, должно быть, уникальная женщина.

— Сначала я была безутешна, но потом поняла, что пока у меня есть мама и Эбби, я справлюсь. Другим преданным человеком была Фен. Ее семья всегда принимала меня, как свою. На ее свадьбе я буду главной подружкой невесты, — улыбнулась Лаура.

— А много у нее еще подружек?

— Три, помимо меня. Это племянницы Фен. Ты, возможно, знаешь одну из них, Франциску Форли.

— Да, знаю, но сейчас мне интересна только ты. А теперь, когда ты чувствуешь себя лучше, давай обсудим, где бы ты хотела пообедать сегодня.

Лаура колебалась.

— Доменико, а мы можем остаться и поужинать тут?

— Мы можем делать все, что ты только пожелаешь, — заверил он ее.

— Тут доставляют обеды на дом? Если нет, будет достаточно и бутерброда.

— Я попрошу одного из управляющих отеля принести нам холодное мясо и еще чего-нибудь.

— Отличная идея.

Пока Доменико разговаривал по телефону, Лаура вышла на балкон. Он был узкий, здесь помещались лишь стол и четыре стула, но вид с него открывался восхитительный. Лаура прислонилась к перилам, наблюдая за пестрым потоком водного транспорта. Она жалела, что не была художником — так ей хотелось запечатлеть путь величественной гондолы, рассекающей блестящую поверхность воды.

— Ты видишь туристов, — кивком указал Доменико на гондолу и прислонился к перилам. — Венецианцы ездят на гондоле только в день свадьбы.

— Значит, тем вечером ты хотел сделать для меня исключение?

Доменико улыбнулся.

— Итак, у нас есть вино, свежий сок и лед, — известил он. — Я решил, тебе понравится вкус персика и апельсина в минеральной воде.

— Ты очень добр ко мне, Доменико.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Когда ты так мне улыбаешься, довольно сложно к тебе относиться по-другому.

Ее взгляд на мгновение остановился на Доменико, когда тот отвернулся, чтобы положить лед в ее бокал. Он смешал сок и минеральную воду, украсив свое творение ломтиками лимона и листиками мяты.

— Надеюсь, сеньорите понравится.

Лаура смотрела на него с восхищением.

— Ты так хорошо говоришь по-английски!

— Я учил его в школе, затем изучал язык по ускоренному курсу и стал говорить бегло, это необходимо для моей работы. — Жестом он указал на бокал. — Попробуй.

Лаура сделала маленький глоток.

— Восхитительно!

Доменико наполнил свой бокал вином и сел около Лауры.

— За тебя! Ты сделал мой отдых в Венеции особенным! — подняла девушка бокал.

— Это не стоило особо труда для меня, — заверил ее Доменико и откинулся на спинку стула, чувствуя себя чрезвычайно расслабленным.

Лаура задумчиво рассматривала профиль Доменико, так четко вырисовывающийся в лучах яркого солнечного света.

— Расскажи мне о своей семье, — неожиданно попросил он.

— Моя мама — миниатюрная женщина со светлыми волосами, такими же, как у меня. Она очень красива.

— Как и ты!

— Эбби высокая девушка с темными волосами, как у моего отца. Она умничка у нас, этой осенью собирается поступать в Кембридж.

— Очень впечатляюще. Это будет стоить денег, и немалых, поэтому ты не сможешь вернуться сюда скоро. — Внезапно Доменико повернулся к Лауре. Глаза его загорелись. — Но я, кажется, знаю, что делать!

— И что же? — осторожно спросила Лаура.

— Ты, конечно, откажешься, чтобы я оплатил тебе дорогу сюда, но ты могла бы сэкономить на отеле и жить у меня в качестве моей гостьи. Я не буду навязывать тебе свою компанию, обещаю.

Лаура улыбнулась, она была действительно тронута.

— Это чудесная мысль, Доменико. Но я не могу воспользоваться твоей добротой…

Блеск потух в его глазах.

— Почему нет? — возмущенно потребовал ответа Доменико. — Я ничего не потребую взамен.

— Я знаю. — Лаура тяжело вздохнула. — Это прекрасная идея, но сейчас для меня, к сожалению, неосуществимая.

— Как пожелаешь, — произнес Доменико и встал, услышав звонок. — Принесли наш обед.

Лаура, до боли закусив нижнюю губу, наблюдала, как он уходит. Допив напиток, она пошла в столовую, где Доменико уже занимался сервировкой стола: зажигал свечи и раскладывал красивые льняные салфетки.

— Доменико, я не хотела тебя обидеть. Пожалуйста, постарайся понять.

— Я понимаю, — кивнул Чиеза. — Прошу тебя, Лаура, давай больше не будем говорить о том, что тебя так расстраивает. — Он взял ее руку и повел на балкон, чтобы посмотреть на заходящее солнце, багряным заревом освещающее водную гладь.

— Я буду вспоминать этот прекрасный миг, когда вернусь в свой дождливый Лондон.

— Здесь тоже идут дожди. Прошлой ночью дождь был весьма кстати, — напомнил Доменико, и его глаза загорелись.

— Что у нас сегодня на обед? — перевела Лаура свои мысли подальше от горячих воспоминаний.

— Особенный обед для особенной гостьи. Надеюсь, тебе понравится.

— Уверена, что так оно и будет.

Лаура принялась за салат, пока Доменико раскладывал морепродукты на большое блюдо. Она с восхищением наблюдала, как он мастерски украшал оливками и ломтиками лимона чудесное содержимое тарелки.

— Лобстеры, креветки, крабы, мидии, — перечисляла девушка, — а это что?

— Карликовый кальмар и еще несколько видов моллюсков, которые обитают только здесь, у нас. — Доменико расправил одну из льняных салфеток и положил на ее колени, затем наполнил бокалы вином и в завершение зажег свечи.