Ах, эта волшебная ночь! - Алина Кускова

– Анжела, я не хочу так уходить.

– Что?! Ты представляешь, что будет, если приедет настоящая миллионерша из Урюпинска?!

– Нет, – призналась Юля, – страшно представлять.

– Вот и я о том же. Одевайся, Юль! Леня, Леня, – пробормотала она сварливо. – Думаешь, он на тебя обратил внимание? Как бы не так. Он весь вечер ко мне клеился, только я предпочла этого недоумка, думала, он глупее остальных. Но он нас заподозрил! Пришлось наплести ему про двенадцать стульев…

– Весь вечер клеился к тебе?!

– А что, мужик, интересующийся миллионершей, кажется нереальным? Они все мной интересуются! Не мной, а моими миллионами!

– Анжела, какие миллионы?!

– Точно, одевайся, будем пробираться к выходу. Если хочешь, напиши ему пару слов: дорогой Ленечка, не могу оставаться, дела. И дай свой номер телефона. Только я не знаю, как ты с ним будешь общаться, когда раскроется наш обман.

– И я не знаю, – всхлипнула Юлька.

Анжела села рядом с подругой и обняла ее за плечи.

– Что в этом Аполлинарии такого замечательного, что ты не хочешь уезжать? Не знаю просто!

– И я не знаю. Он хороший.

– Дед Мороз тоже хороший, но и он уходит.

– Чтобы вернуться…

– Значит, ты остаешься?

– Не-е-ет.

– Тогда одевайся и жди моего сигнала.

Анжела, аккуратно ступая по дощатому скрипучему полу, вышла из комнаты.

То, что она потеряла драгоценные минуты, Анжела поняла сразу, лишь только увидела в коридоре Константина Бенедиктовича, который по обыкновению потрошил газеты.

– Добрый день, барышня, – пенсионер блеснул двумя рядами сомнительно настоящих зубов. – А я тут вот, – он потряс пачкой, – должно же оно быть! Я бы показал, как меня ценят и уважают в здешней мэрии. Для них почетно иметь такого… где же оно… А куда ты, голубушка, намылилась, то есть я хотел сказать, собралась? Линяешь? Не хочешь возиться на кухне? Правильно делаешь, нужно прогуляться на свежем воздухе. Пойдем, я с удовольствием составлю тебе компанию, Адушка.

– Нет! – вскрикнула Анжела. – Я передумала линять, лучше Клементине на кухне помогу.

– Странная реакция на предложение прогуляться, – пожал плечами пенсионер. – Она меня испугалась, голубушка. Я для нее слишком представительный и взрослый. Что по сравнению со мной миллионы? К-хе. Кстати, о них. Адушка! Я тоже решил вам помочь.

Константин Бенедиктович бросил газеты и поспешил на кухню.

– Костя отлично чистит картошку. – Клементина завязала на брате игривый фартук с силуэтом обнаженной женщины. – Гадость какая, – пригляделась хозяйка, – это я про фартук, не про тебя, Константин!

– Подарок, – поспешил признаться тот, прикрыв груди нарисованной красавицы ладонями. – А дареному коню, как говорится, в интимные места не смотрят. Халява, так сказать…

– Он хорошо чистит картошку, – Клементина сняла фартук, перевернула и надела наизнанку. – Кожуру тонко-тонко срезает.

– А я тонко не могу, – призналась расстроенная Анжела, лихорадочно обдумывавшая планы побега.

– Тебе и не нужно, Адушка. Клементина, а что у нас на горячее?

– Вчерашняя утка по-пекински. Она совершенно свежая.

Клементина открыла духовку, оттуда на волю вырвался одуряющий запах.

– Разве что поесть, – подумала вслух Анжела, чувствуя себя весьма голодной. – Разве что Юлька пусть поест.

И занялась приготовлением к обеду.

Константин Бенедиктович действительно так почистил картошку, что Анжела от удивления забыла его похвалить. Клементина отдала брату должное, обратив внимание молодой вдовы, что картофельная очистка доллар бережет. Или крону, что там у них в Швеции в обороте.

– В какой Швеции? – забылась Анжела. – Ах, в Швеции, в той самой Швеции! Да, очистки там ценятся, очень, прямо на вес золота.

– Вкусно пахнет, – на кухню прибежал Евгений. – Ага, тут одни табуретки. Всем привет! Адочка, салют и масса пожеланий. Когда за стол?

Он нагло чмокнул Анжелу в щеку, проникновенно пожал ей руку и скрылся.

– Добрый день, – следом за ним зашел Аполлинарий. Чисто выбритый, свежий, аккуратный, он казался воплощением женского счастья. Анжела на него невольно загляделась.

– Добрый день, дорогой, – расплылась в улыбке Клементина. – Адочка, заметь, вот мужчина, который может составить замечательную пару одинокой, остро нуждающейся в заботе и ласке душе.

– Я пока не нуждаюсь, – поспешила сказать Анжела, вспоминая разговор с подругой.

– И правильно делает, между прочим, – заметил Константин Бенедиктович и отодвинул сына плечом к двери. – Тут есть более заботливые мужчины! Адушка, хочешь картофельное пюре?!

– Костик готовит знатное картофельное пюре, – виновато заметила Клементина.

– Пюре? – обрадовался Аполлинарий. – Отлично! Я хочу пюре! Аделаида, а где ваша подруга?

– Юлька? Юля? Она сейчас придет. Нет, она сама не придет, нужно ее позвать.

– Никогда не видел такой скромной девушки! – воскликнул Аполлинарий. – Я ее сам позову.

Анжела попыталась его опередить, но Аполлинарий умчался мгновенно. Ей стало обидно, что возле нее крутятся двое никчемных мужчин, а самый перспективный переметнулся к подруге. По идее, она должна была радоваться за Юльку, но отчего-то не радовалась. Казалось противоестественным, что на свете существовал мужчина, который наплевал на миллионы и выбрал любовь. Анжела не верила в эту сказку. Скорее всего, решила она, Аполлинарий решил подтолкнуть ее к ревности. Что ж, правильно сделал, только благодаря его мнимому интересу к подруге Анжела думает о нем больше других. Но нисколечко не любит. Неужели миллионерши тоже выходят замуж без любви, если их поджимает возраст? Стало обидно за себя и за всех миллионерш, вместе взятых. Анжела резала салат и размышляла, как бы она поступила, окажись в ее руках большие деньги. Сначала отправила бы половину в детский дом. Вторую разделила на две части – одну прокутила сразу, вторую отложила на черный день и зажила как прежде. Нет, она взяла бы Юльку, и они вместе отправились бы в кругосветное путешествие. В Австралии Юлька еще не была, а Анжела не была нигде. В Урюпинске тоже не была. Хороший, наверное, город Урюпинск…

– Как там, в Швеции? – блаженно прикрыв глаза, поинтересовалась Клементина.

– Да, – поддакнул брат, – что там с политической обстановкой?

– Я же вчера вам рассказывала, – нашлась Анжела.

– Правда?! Какая жалость, что я ничего не помню.

– Нужно достать рассол.

Почти в четыре они всей дружной компанией собрались за столом. Сидеть пришлось на четырех вспоротых стульях. Порчу мебели Евгений свалил на кошку Машку, ошалевшую от дачного воздуха и забывшую о благородном воспитании; Машку решили потом найти и наказать.