Во власти соблазна - Патриция Грассо

– Леди Олтроп с герцогиней пили в гостиной чай и сплетничали. – Губы у Рейвен задергались, она с трудом сдерживала смех. – Но они не знали, что Паддлз спит за диваном. – Рейвен не выдержала, захихикала и махнула сестре, чтобы та продолжала.

– Паддлз бесшумно испустил не очень приятные газы, – подхватила Блейз, и Фэнси тоже начала хихикать. – Леди Олтроп с подозрением посмотрела на герцогиню.

Фэнси уже не хихикала, а хохотала.

– А герцогиня точно так же посмотрела на леди Олтроп, – сказала Рейвен.

Фэнси хохотала так, что по щекам ее потекли слезы. Сестры тоже громко смеялись. В столовую вошел дворецкий.

– О, какие веселые леди!

– Тинкер, вы помните тот день, когда Паддлз безобразно повел себя во время визита леди Олтроп? – спросила Блейз.

Дворецкий невольно фыркнул.

– Конечно, помню, – произнес он. – Прислуга в восторге от этой истории. – Тинкер протянул Фэнси коробку. – Это вам принес курьер.

С озадаченной улыбкой Фэнси открыла коробку. В ней лежали лиловые цветы.

– Здесь нет карточки.

Рейвен заглянула в коробку и помрачнела.

– Это мелколепестник. На языке цветов мелколепестник означает вдовство.

Фэнси пораженно уставилась на сестру. Кто мог послать ей такое?..

– У тебя есть что-нибудь, принадлежащее Степану? – спросила Рейвен.

– Наверху, в саквояже.

– Я принесу! – Блейз выскочила за дверь и через несколько минут вернулась.

Фэнси открыла саквояж, порылась в нем и вытащила ярко-синие шелковые подштанники мужа. Рейвен вытаращила глаза.

– Это что такое?

– Нижнее белье моего мужа. Не волнуйся, они чистые.

Рейвен взяла в руки подштанники и закрыла глаза.

– Степан в опасности.

– Где он? – вскочила с кресла Фэнси. – Нужно его предупредить!

– Сядь! – приказала Рейвен.

Фэнси села, удивив обеих сестер тем, что впервые в жизни послушалась кого-то.

– Напомни-ка мне, что сделала Женевьева Стовер, появившись в твоем доме?

– Ты думаешь, убийца «с лепестками роз» угрожает теперь Степану? – спросила Блейз.

– Да. – Рейвен посмотрела на Фэнси: – Рассказывай.

– Женевьева закрыла уши, глаза и рот, – ответила Фэнси. – Потом надела на голову невидимый венец, прикоснулась к сердцу и показала на дверь.

– Венец, сердце и дверь относятся к Степану, – произнесла Рейвен. – Она советовала тебе вернуться к мужу. – И покачала головой. – Но я не понимаю, что означает все остальное.

– О Боже! – вскричала вдруг Блейз. – Я знаю, кто убийца! Мисс Гигглз закрывает уши, глаза и рот!

Фэнси возвела глаза к потолку глаза.

– Мисс Гигглз никого не могла отравить.

– Зато Пэтрис и Себастьян Таннер могли отравить этих несчастных женщин, – отрезала Блейз. – Мисс Гигглз раскрывала нам их тайну!

– Не сходится, – не согласилась Рейвен. – Мужчина высокий, а женщина низкого роста.

– Да ты подумай, сестра! – сказала Блейз. – Таннеры могли просто переодеться, замаскировавшись под другой пол.

Фэнси и Рейвен вскочили на ноги. Гордая своими дедуктивными способностями, Блейз поднялась медленнее, удовлетворенно улыбаясь.

– Ты упражнялась в стрельбе из рогатки? – спросила Рейвен.

Фэнси кивнула. Дрожащими руками она рылась в саквояже в поисках рогатки и шариков, отыскала их и сунула в карман.

Сестры торопливо шли по коридору в холл. Там стоял дворецкий, готовый принимать визитные карточки у посетителей.

– Где герцог и герцогиня? – спросила Рейвен.

– Их светлости на весь день ушли.

– Пошлите лакеев к Александру Боулду, констеблю Блэку и князьям Казановым, – велела Фэнси, взявшая на себя руководство спасением мужа. – Скажите им, чтобы поспешили в дом Пэтрис Таннер на Портман-сквер, если они хотят поймать убийцу «с лепестками роз».

– И скажите, чтобы не забыли оружие! – добавила на всякий случай Блейз.

Тинкер встревожился:

– Может быть, вам следует подождать…

Сестры уже выскочили за дверь. Они почти бежали по Парк-лейн к Оксфорд-стрит. Портман-сквер находилась всего в квартале отсюда.

Фэнси остановилась на углу Бейкер-стрит и Сеймур-стрит.

– Ее дом – последний справа.

– Мы же не можем позвонить в звонок! – заметила Рейвен.

– Мы пройдем по переулку, – решила Фэнси, – и проникнем в дом через черный ход.

– А если он заперт? – спросила Блейз.

– Решим, что делать, когда до этого дойдет, – отрезала Фэнси. – Кроме того, уж кто-кто, а Пэтрис не боится убийцу «с лепестками роз».

Завернув за угол, сестры прошли по переулку позади домов и остановились у последнего.

– Только очень тихо, – напомнила Фэнси.

– А если прислуга Таннеров в доме? – спросила Блейз. Рейвен покачала головой:

– Они бы не могли никого убить, зная, что слуги в доме.

– А вдруг они убивают своих жертв где-нибудь в другом месте? – настаивала Блейз.

– Ты что, и вправду думаешь, что Таннеры могли бы переодеваться, не отослав прислугу? – удивилась Рейвен.

Блейз пожала плечами:

– Думаю, нет.

Фэнси завела сестер в садик. Они обогнули его по периметру и подошли к черному ходу.

Фэнси взялась за ручку, медленно ее повернула, слегка потянула дверь и, поняв, что она не заперта, стала открывать ее дюйм за дюймом.

Потом сняла туфли и жестом велела сестрам сделать то же самое. Блейз и Рейвен разулись.

Все трое проскользнули в дом и на цыпочках бесшумно поднялись по лестнице на второй этаж. Держась за стенку, они пошли по коридору.

Фэнси глянула вниз и замерла на месте. Весь пол был усыпан лепестками роз.

Из столовой в коридор доносились голоса.

Узнав голос мужа, Фэнси заглянула в столовую и тут же отпрянула.

Пэтрис Таннер, одетая в строгий вечерний костюм джентльмена, сидела во главе стола, направив на Степана пистолет. Он со связанными сзади руками сидел справа от примадонны. Себастьян Таннер в женском платье расположился слева от жены, нарезая кусочками яблоко. Мисс Гигглз устроилась на стуле рядом со Степаном и смотрела на него во все глаза.

– Я предпочитаю яду пистолет, – говорил Степан.

– Почему? – спросил Себастьян.