Обманутые сердца - Шэрил Биггз

– Они организуют блокаду, – возразил Трейс. Трейнор пожал плечами.

– Но не смогут заблокировать каждый порт, черт побери, и им не удастся остановить каждый корабль, прибывающий в порт. Особенно мой.

Мужчины ухмыльнулись. Евгения хранила молчание, лицо превратилось в трагичную маску. Тревис посмотрел на Трекстона.

– Трекс, а ты что?

– Я тоже уезжаю на рассвете. Необходимо удостовериться, что на ранчо все идет своим чередом.

Как только покончу со своими делами, вступлю в ополчение, если до этого дойдет дело.

– Ты считаешь, Техас перейдет на сторону Конфедерации? – спросил Трейнор.

– Техасцы никогда не испытывали большой любви к Вашингтону, – заметил Трекстон. – И к его политикам.

Евгения вопросительно посмотрела на старшего сына, то же самое сделали остальные. В прошлом уехали все, а Трейс остался. Евгения молилась, чтобы так было и на этот раз.

Трейс посмотрел в глаза матери.

– Если Луизиана отделится, мама, а я в этом не сомневаюсь, и призовут вступить в армию, я пойду. Ты это знаешь.

Евгения закрыла глаза и откинулась назад, плечи поникли.

Линн остановилась на последней ступеньке лестницы, пальцы вцепились в перила, а слова Трейса эхом отдались в голове.

Призовут вступить в амию, я пойду… Призовут вступить в армию, я пойду… Призовут вступить в армию, я пойду…

Она почувствовала, что не может дышать, что сердце нарушило свой привычный ритм и замерло, застыло от страха. Ноги задрожали, угрожая подкоситься, а на глаза навернулись слезы. Линн заставила себя сдвинуться с места и вошла в гостиную.

– Что случилось? – встревоженно спросила она, сцепив перед собой руки, чтобы унять дрожь.

– Началась война, – сообщил Трейс, посмотрел на нее и в тот же миг понял, что никого не любил сильнее, чем эту девушку. Темно-синее платье подчеркивало голубизну глаз, делая их похожими на бездонные омуты любви.

Она заглянула ему в глаза долгим взглядом. Страх все глубже проникал в ее душу. Линн нашла его, нашла мужчину, с которым хотела провести остаток своей жизни, мужчину, которого полюбила всем сердцем, а теперь могла потерять… из-за войны.

– Нет, – прошептала Линн. В единственном слове отразилась вся боль, из глаз полились слезы, а сердце разрывалось на части. – Нет, – она, не обращая внимания на присутствующих, бросилась через комнату прямо в объятия Трейса. – Я не вынесу, если потеряю тебя, – она тихо заплакала, уткнувшись головой ему в грудь. – Не вынесу…

Обняв Линн, Трейс прижался губами к ее макушке.

– Дорогая, тебе не придется, не придется, – он тоже расчувствовался из-за ее заботы. – Обещаю.

Когда Линн подняла голову и посмотрела в лицо Трейсу, по ее щекам текли слезы. Он стал ее миром, сердцем, и все остальное не имело никакого значения – ни убийство его отца, ни облако подозрений, которое все еще висело над его головой, ни даже тот факт, что они с Белль так и не приблизились разгадке, кто убийца, и остались на том же месте, что и в день их приезда в Новый Орлеан.

Не выпуская Линн из объятий и крепко прижимая к груди, Трейс повернулся и вывел ее в галерею, затем в сад.

– Белль, я должен буду пойти. Ты это знаешь. Линн положила руки ему на грудь.

– Трейс, я не перенесу, если с тобой что-то случится.

Его губы накрыли ее рот, нежный, легкий поцелуй превратился в страстный и требовательный. Линн обвила его шею, а Трейс прижимал ее к своей груди, словно хотел, чтобы она растворилась в нем, и они слились в единое целое.

Когда он, наконец, оторвался от нее, то обнаружил, что ему предстоит самое трудное дело в жизни, но Трейс хотел этого.

– Белль, – прошептал он, целуя ее в шею. – Выходи за меня замуж. Я люблю тебя больше всего на свете, – Трейс выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз. – Ты выйдешь за меня замуж?

Радость заглушила все остальные чувства. Линн улыбнулась сквозь слезы.

– Да, – тихо ответила она и притянула к себе его голову.

Стоя в тени галереи, Трекстон наблюдал за братом и девушкой, сжимавших друг друга в страстных объятиях. Он чувствовал ноющую пустоту внутри живота, а грудь начинала теснить ярость. Глаза горели, в горле стоял ком, и он отчетливо понимал, что необходимо срочно убраться отсюда. Трекстон резко повернулся и зашагал в гостиную. Евгения сидела в комнате одна.

– Пойду собирать вещи, – голос Трекстона звучал сердито и раздраженно.

– Трекстон, Трейсу она нужна больше, чем тебе, – тихо сказала Евгения.

Трекстон остановился.

– Знаю, мама. Знаю. Все в порядке. Трейс хочет жениться. Ему нужна жена. А мне – нет.

– Ошибаешься, – возразила Евгения и взяла сына за руку. – Тебе в жизни тоже нужна любовь, но ты сильнее Трейса. Ты встретишь другую женщину, – она посмотрела в сторону открытой двери, выходившей в сад. – После смерти Майры Трейс сторонился людей. Был таким холодным и бесчувственным. Замкнулся в себе и не хотел видеть никого постороннего. Белль все изменила, вернула его самому себе, и не знаю, что произойдет, если она вдруг отвернется от него. – Евгения улыбнулась и снова взглянула на сына.

Глядя на мать, Трекстон вдруг понял, какой усталой она выглядела, какой хрупкой и постаревшей.

– Мама, – он сел рядом. – Ты себя хорошо чувствуешь?

Евгения улыбнулась, но в глазах светилась не радость, а печаль.

– Со мной все в порядке, сынок, – она похлопала его по руке. – Однако эта война беспокоит меня. Я не хочу терять ни одного из своих мальчиков.

– Мама, этого не произойдет, – заверил Трекстон и криво улыбнулся. – Мы пережили нашего отца, сможем пережить и войну. В любом случае, она долго не продлится. Сомневаюсь, что Линкольн считал нас способными на ответный удар, но теперь, когда мы это сделали… – Трекстон пожал плечами. – Черт, конечно, война может разразиться, или, по крайней мере, сражение. Англия с Францией, скорее всего, станут на сторону Юга – они слишком много имеют с нашего хлопка. Евгения снова взглянула на дверь в сад.

– Надеюсь, сынок, ты прав, – она тихо вздохнула. – Я искренне надеюсь, что ты прав.

Трекстон встал.

– Мама, мне нужно собирать вещи. Я скоро спущусь, – он взбежал по лестнице и направился в свою комнату. Если бы не мать, его не было бы здесь уже через несколько минут, но он не мог так с ней поступить. Теперь Белль получит, что хотела, – мужа. Богатого мужа. Только бы она оставалась верной Трейсу. Эта мысль возбудила и вызвала образ обнаженной Белль, лежавшей под ним, их тела двигались в едином ритме. Будь все проклято! Ему следовало держаться от нее подальше. Как можно дальше. Трекстон достал из комода свои рубашки и запихнул в седельную сумку. Может быть, когда он вернется домой, то съездит в город и навестит Рози. Она всегда была рада его видеть, пока у него в кармане имелась золотая монета в десять долларов.