Самозванец - Селеста Брэдли

– Клара! – Натаниель взял ее за руку и встал между ней и Ливерпулом. – Сейчас не время для дискуссии.

Она нехотя отвела взгляд.

– Он не думает о вас, Натаниель. Его ничто не волнует!

– Ошибаетесь, миссис Симпсон. – Тон Ливерпула был холодным и безучастным. – Меня волнует судьба Англии.

Клара распрямила плечи.

– Меня тоже, милорд.

Осторожно вошел Стаббс, неся бумагу и чернила. Клара села за стол, поставила на него свои рисовальные принадлежности.

– Если не возражаете, я бы хотела начать. – Она подняла глаза на обоих мужчин. У нее защемило сердце при виде напряженного лица Натаниеля и охватила злость при виде безразличия на лице Ливерпула. – Это займет не больше часа.

Всего час, чтобы разрушить человеческую жизнь. Какой властью она обладает!

Закончив, Клара вышла из кабинета, чтобы вручить рисунок Ливерпулу.

– Вот, пожалуйста, милорд. Мое предательство по отношению к лорду Рирдону завершено.

Губы Ливерпула тронула улыбка.

– Не воспринимайте это так трагически, мое дитя. Репутации появляются и исчезают. Рирдон восстановит свое доброе имя.

Он взял рисунок, развернул его и, посмотрев, одобрительно кивнул. Не сказав больше ни слова, Ливерпул дал ей понять, что разговор окончен, и повернулся к Далтону.

Клара обратилась к Натаниелю:

– Я хорошо усвоила этот урок. Никогда больше не буду рисовать политические карикатуры.

Натаниель взял ее за руку. Выглядел он ужасно.

– Что вы теперь намерены делать? – спросила Клара. Он пожал плечами:

– Жизнь продолжается. Ливерпул считает, что все это к лучшему. Ведь никому в голову не придет, что изменник является членом «Королевской четверки»?

Она смотрела на него с удивлением.

– Так это все-таки вы? А Далтон знает об этом?

– Знает, должен знать. Ведь я заступил на его место под прозвищем Кобра. Ливерпул вызвал меня домой в Англию, как только Далтон вышел из состава «четверки».

Клара улыбнулась:

– Ваш отец, должно быть, очень гордится вами.

Боль на мгновение омрачила лицо Натаниеля.

– Он не знает об этом и не должен знать. Он уже не тот, что был прежде, и Ливерпул опасается, что, рассказав ему об этом, он лишь скомпрометирует меня. – Пожав плечами, Натаниель вымученно улыбнулся: – Это не важно, отец никогда не был обо мне высокого мнения.

– О, Натаниель! – Клара не могла найти слов. – Я… Он поцеловал ей кончики пальцев и отпустил ее руку.

– Я на вас не в обиде. – С этими словами он вышел.

Ливерпул тоже собрался уходить. В последний момент он повернулся и бросил осуждающе-пренебрежительный взгляд на столпившихся «лжецов», потом посмотрел на Далтона.

– Кто бы мог подумать, что мальчик, которого я воспитал, опустится до того, что будет якшаться с такими недостойными людьми?

Далтон мрачно посмотрел на Ливерпула. Его крестный никогда не сможет этого понять.

– Я не такой, как вы. И никогда не буду таким. Но я все равно представляю для вас ценность, так же как и они. Надеюсь, в дальнейшем мне удастся завоевать свое место среди них. Мне еще предстоит заслужить имя «лжец».

Ливерпул презрительно фыркнул:

– Зачем? Мне этого никогда не понять. Но если нравится, развлекайся и дальше. Отправляйся в ад своим собственным путем.

– Благодарю вас, милорд, так я и сделаю.

Ливерпул повернулся к Кларе и посмотрел на нее прищурившись.

– Полагаю, вы рассчитываете на некоторое вознаграждение за ваше содействие в развенчании «Рыцарей Лилии».

Клара заморгала.

– Такое мне и в голову не приходило…

Премьер-министр жестом велел ей замолчать.

– Так вот, знайте, я не потерплю вымогательства. Вы получите не больше, чем получил бы любой рядовой гражданин из сундуков Короны.

– Но…

– Вы собираетесь со мной спорить, дитя?

Она сдалась.

– Нет, милорд.

– Я буду наблюдать за вами.

Клара подняла брови.

– А я за вами, милорд.

Ливерпул вышел, за ним двинулась его охрана. Далтон наконец вздохнул с облегчением. Он повернулся к Стаббсу, Баттону и Керту, ухмылявшимся за его спиной. Стаббс и Баттон точно ухмылялись. Керт нахмурил свою единственную бровь, с устрашающим видом оскалив несколько уцелевших зубов. Далтон решил принять это за улыбку и улыбнулся в ответ.

– В чем дело, парни?

Стаббс покачал головой:

– Вы его светлости сказали, что еще не заслужили имя «лжец».

Баттон засмеялся:

– Мы-то думали, вы в курсе.

Улыбка Далтона увяла. Отсутствие имени «лжец» беспокоило его больше, чем ему хотелось в этом признаваться даже самому себе.

– В курсе чего?

Баттон и Стаббс разразились хохотом и никак не могли успокоиться, пытаясь отыскать свои носовые платки.

– Заткнитесь, болваны. – Керт с высоты своего роста бросил взгляд на Далтона. – Вы получили свое имя, сэр, оно в ходу вот уже несколько недель.

Далтон моргнул, он все еще был сбит с толку, хотя в его душе уже затеплился огонек надежды.

– Получил? И какое же?

– Мы выбрали его, приняв во внимание тот факт, что вы можете содрать шкуру с парня и при этом не позволить себе ни единого ругательства. Даже не повысить голоса.

Керт выжидающе умолк, но Далтон никак не мог сообразить, что за имя.

– А я знаю. – Клара подошла к ним, за ней Джеймс. Она сложила руки и одарила Далтона своей озорной улыбкой. – Вы получили имя Джентльмен.

Джентльмен. Далтон испытал облегчение. Ну конечно, «лжецы» давно приняли его. Это он сам не мог себя принять.

Далтон повернулся к Кларе, протянул к ней руки, нежно коснулся пальцами ее плеча.

– Всем этим я обязан тебе, – сказал он.

Она покачала головой:

– Это все ваша веселая братия, милорд.

Их пальцы переплелись.

– А вы не присоединитесь к нашей веселой компании, миледи?

Клара огляделась вокруг. Далтон видел краешком глаза одобрительные улыбки, но не мог отвести от нее взгляда, опасаясь, как бы она не исчезла, как это уже бывало.

– Я не знаю… Я ведь никогда никого не учила.

Далтон накрыл ее ладонь обеими руками.