Прикосновение теней - Карен Мари Монинг

Ни он, ни Бэрронс так и не рассказали мне об этом.

Друид потер лицо ладонью, почесав черно-синюю щетину.

— Думаю, теперь не важно, что и кому известно. Меня учили скрывать свой позор, но теперь я целиком состою из него.

Кристиан начал медленно огибать гроб по кругу, лед хрустел под его ногами. Судя по протоптанной дорожке, он провел здесь немало времени.

Я попыталась сосредоточиться на нем, но мой взгляд то и дело скользил к гробу. Слой льда был толстым, но, если присмотреться, можно было различить тело за стенками. Крышка была тоньше.

Мне показалось, что я вижу черты за дымчатым льдом.

Я тут же отвернулась к белому лицу Кристиана.

— И?..

— Мы попытались призвать древнего бога Драгаров, секты черных колдунов. Они поклонялись ему задолго до того, как пришли Фейри. Это была единственная возможность противостоять магии Дэррока. И нам это удалось. Я чувствовал, как оно оживает. Великие камни, вкопанные глубоко в землю, рухнули под его тяжестью. — Кристиан помолчал, слушая, как затихает эхо его слов среди льдистых вершин. — Оно пришло за мной. Целилось прямо в мою душу. Ты когда-нибудь играла в «кто первый свернет»?

Я покачала головой.

— Я проиграл. Оно едва не убило Бэрронса. Я чувствовал, как оно промчалось мимо меня к нему. И... исчезло.

— Ну и почему Бэрронс виноват в том, что с тобой случилось?

— Оно меня коснулось. — Кристиан вздрогнул. — Оно... Я не хочу об этом говорить. А затем ты дала мне кровь Темных Фейри, и, проведя тут три года...

— Три года! — Его слова взорвались такой какофонией и диссонансом, что я удивилась, как они не вызвали лавину. — Ты провел в тюрьме Невидимых три года?

— Нет, в этом месте я всего несколько недель. Но в Зеркалах для меня прошло три года.

— Однако с нашей последней встречи снаружи прошел только месяц!

— Значит, время для меня течет быстрее, — пробормотал Кристиан.

— Хотя обычно происходит наоборот. Как правило, часы здесь означают дни в нашем мире.

Он пожал плечами. Мускулы и татуировки зашевелились.

— Когда дело касается меня, многое происходит иначе. Я стал немного непредсказуемым.

Его улыбка была натянутой. Глаза снова полностью почернели. Мне очень хотелось извиниться, но я в последнее время стала прагматичнее и устала от обвинений.

— Ты умирал, когда я нашла тебя в пустыне. Ты предпочел бы быть похороненным в Зеркалах?

Уголки его рта дернулись.

— Айе, я немного зарвался, да? Я рад, что выжил. Но ты не представляешь, что я сейчас испытываю. Я принадлежал к клану, который защищал людей от Фейри, хранил Договор, поддерживал перемирие между нашими расами. А теперь превращаюсь в одного из этих уродов. Я привык считать Келтаров хорошими парнями. А сейчас не верю, что хорошие парни вообще существуют.

— Лучше бы вам быть хорошими. Мне нужны все пятеро Келтаров, чтобы провести ритуал.

Мой взгляд снова скользнул к гробнице. А еще для ритуала мне нужно сохранить рассудок и жизнь.

— Смотри сама и решай. Я сейчас им отлично подойду. Дядя Дэйгис однажды открылся тринадцати самым злобным друидам в истории и до сих пор не избавился от остатков их существования.

Значит, он был «одержимым, или захваченным» из пророчества!

— А дядя Кейон почти тысячу лет был пленником Зеркала, да и вначале был диким варваром. Он думает, что любая сила хороша, и сделает что угодно, чтобы жить со своей женой счастливо и в безопасности. А еще есть мой отец, который для тебя бесполезен. Он поглядел на этих двоих и навсегда отрекся от силы друидов.

— Это неприемлемо, — сухо сказала я. — Мне нужны все пятеро.

— Ну что ж, удачи.

Мы молча уставились друг на друга. Кристиан слабо улыбнулся.

— Я знал, что кто-то придет. Просто не ожидал увидеть тебя. Я думал, мои дядюшки отыщут это место, так что лучше не уходить отсюда. Все равно я не нашел выхода.

— А что ты ел?

— С едой как с дыханием. Это часть ада. Ни еды, ни воздуха. Но голод никогда не отпускает. Желудок пожирает сам себя, но ты не умираешь от этого. И секс, черт побери!.. — От его взгляда я вздрогнула. Глаза Кристиана не были бездонными, как у Принцев, но не были и человеческими. — В этом мире похоть не отпускает тебя, даже если передернешь. Она только усиливается. Я тут за несколько дней чуть с ума не сошел. Если бы мы занялись сексом...

— Спасибо, нет, — поспешно выпалила я.

Моя жизнь и так сложна, но даже если бы это было не так, место явно не располагало.

— Подозреваю, что это все равно бы не сработало, — сухо подытожил Кристиан. — Я настолько отвратителен?

— Просто ты меня немного... пугаешь.

Он отвернулся.

— Но ты адски сексуален, — добавила я.

Келтар сверкнул знакомой улыбкой.

— Вот этого Кристиана я знаю, — попыталась я поддразнить его. — Он все еще здесь.

— Надеюсь, выйдя из Зеркала, я не останусь таким. Я не останусь таким.

Итак, нас уже двое: тех, кто надеется, что все наладится, стоит только выбраться из этого места.

Я посмотрела на гробницу. Рано или поздно придется ее открыть. Встретиться и справиться с судьбой. Кто там, Король? Он меня испугает? Почему? Что в этом гробу может заставить меня закричать?

Кристиан проследил за направлением моего взгляда.

— Вижу, ты знаешь, почему я здесь сижу. Но зачем ты здесь? И как ты нашла дорогу?

— Это место снилось мне каждую ночь с самого детства. Я словно запрограммирована на то, чтобы прийти сюда.

Уголок его рта дернулся.

— Айе, она это любит. Трахать наши мозги.

— Она? Кто?

Он кивнул в сторону гроба.

— Королева.

Я моргнула. Что за ерунда?

— Какая королева?

— Эобил, Королева Видимых.

— Так это она в гробу?

— А ты кого рассчитывала там найти?

Забыв о сомнениях, я подошла к краю гробницы и посмотрела сквозь прозрачную крышку.

Под дымчатым льдом и рунами можно было различить бледную кожу, золотые волосы и тонкий стан.

— Если она еще жива, нужно вытащить ее оттуда, и как можно быстрее, — сказал Кристиан. — Я не могу определить это через слой льда. Я пытался открыть гроб, но не смог сдвинуть крышку. Несколько раз мне казалось, что Королева шевелится. А однажды, готов поклясться, она издала какой-то звук.

Я его почти не слышала. Почему Королева оказалась здесь? В'лейн говорил, что она в безопасности, в Фейри.