Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

— Почему последняя?

— Почему это-у последняя?! — возмутился кот, прежде выплюнув рыбу прямо на брусчатку.

Присев на корточки перед ним, я ласково погладила пушистое зло и тихо зашипела:

— Да потому что с сегодняшнего дня ты сидишь на диете. А ну-ка, подыграй мне. — И, уже поднявшись, для торговца: — Умирает. Не сегодня так завтра час его придет. Совсем старый кот, из ума уже выжил, да жалко его до слез. Я же его еще с пеленок помню.

— Кота? — удивился продавец, но топорище опустил.

— Моя жена имеет в виду свои пеленки. Этот кот — все, что осталось у нее от родителей, — добавил Арсарван сурово. — Разрешите нам оплатить эту рыбу и нанесенный вам ущерб.

— Что здесь происходит?! — очень вовремя появились стражи правопорядка в запыленных черных плащах.

Мы с Арсом воззрились на торговца. Только от него сейчас зависело, как дальше развернется эта ситуация. Провести остаток дня в пункте городской стражи совсем не хотелось.

— Так ничего не происходит, — ответил торговец, шустренько спрятав топор себе за спину. — Рыбу у меня покупают.

— А орали чего? — не поверил второй, бросив на нас с графом изучающий взгляд.

— Так упала же! Прямо на землю, представляете? Такой экземпляр! Я ее из речки едва вытащил!..

Дальнейшие объяснения стража выслушивать не стала. Смерив нас еще одним взглядом, полным подозрений, старший стражник удалился, а за ним последовал и младший. Арсарван же пошел расплачиваться, пока я распекала нерадивого демона. Как будто нам своих проблем было мало.

— На диете, — опасливо согласился Бергамот, поймав на себе мой злой взгляд.

Но рыбу в зубы взял и шустренько упер. Когда мы вернулись к карете, котофей ее уже доедал, а рядом с ним стоял наш возничий, который, судя по всему, впускать кота внутрь экипажа отказывался.

— Снаружи поедешь, — напомнила я и обратилась к Арсу: — Спасибо, что заплатил.

— Твой кот — мой кот, — с тяжким вздохом пошутил он и сам открыл для меня дверцу. — Куда теперь? Можем еще успеть на постановку в театр.

— Может, просто погуляем где-нибудь? Здесь есть набережная или парк?

— Есть вариант интереснее, — ответил граф и помог мне забраться в экипаж. — Думаю, тебе понравится.

Заинтриговав меня по самую макушку, Арс велел возничему ехать до северной окраины столицы. Путь от рынка занял совсем немного времени. Ожидание скрасили вопли несчастного кота, который просился внутрь и ворчал, что его укачивает. Затем он громко жалел демонического мыша, которому снаружи ехать было некомфортно, но нас не пробрало.

Карета остановилась перед каменной аркой, ведущей в лес.

— Этот парк сейчас заброшен. За его реконструкцию возьмутся примерно через месяц, но пока здесь собираются музыканты, — рассказывал Арсарван, помогая мне выбраться.

— И играют? — поинтересовалась я, воодушевившись.

— И играют. Пойдем?

В этот момент я была готова пойти за ним куда угодно.

Стоило нам войти в парк, как чарующая мелодия захватила собой все вокруг. Мы будто переступили невидимую черту, и отчасти это так и было. Вокруг парка работала защитная магия, чем и пользовались музыканты всех мастей.

Их и правда оказалось много. Собравшись в целую группу, они играли одну мелодию за другой, вместо сцены используя не занятый травой пятачок.

А вокруг танцевали люди. Впрочем, не только люди, но и полукровки, и даже нелюди. В стороне не остался никто. Здесь просто не имелось скамеек, чтобы сесть и послушать чудесную игру. Все танцевали. Даже дети подражали взрослым, хотя и двигались менее ритмично.

Осознав, что Арс привел меня танцевать, я перевела на него растерянный взгляд. Пытаться заговорить с ним смысла не было. Он все равно ничего не услышал бы, но улыбался очень выразительно и коварно. До тех пор, пока его не уцепили в хоровод, а меня не затащили вместе с ним.

И это было не остановить. Из кучи танцующих выбраться не получалось. Я хохотала так громко, что наверняка оглушила соседей по танцу. Даже Бергамота из виду потеряла, фактически растворившись в этой толпе.

Одна яркая заразительная мелодия сменяла другую, но в какой-то момент в парке стало темнее, а репертуар музыкантов изменился. Очередная мелодия оказалась волнующей, мягкой, тихой и плавучей.

Когда меня обняли со спины, я безошибочно узнала наглеца. И эти объятия не были осторожными. Слишком крепкими, заявляющими свое право, но ничуть не осторожными.

Я будто на мгновение оказалась в своем мире, на прибрежной площади, где часто выступали городские группы. Только там со мной не могло быть Арсарвана, а здесь… Здесь мы были вдвоем.

Повернувшись к Арсу лицом, я сама обняла его за шею и притянула. Но едва губы коснулись губ, он отстранился и провел большим пальцем по моей щеке, стирая выскользнувшую слезу.

Я не хотела плакать, вообще не собиралась этого делать, но по щеке прокатилась и вторая слеза. Я улыбалась. Слезы просто скользили вниз одна за другой.

— Ну чего ты? — спросил Арс мягко, крепко прижимая к себе.

На этот раз без какой-либо романтической подоплеки. Просто обнял, крепко сжал, пряча меня в своих руках.

— Да не знаю… Просто… Расклеилась чего-то, — шмыгнула я носом, продолжая мочить слезами его рубашку.

— Было бы из-за чего, — хмыкнул он насмешливо. — Найдем мы как вернуть тебя домой, обещаю. А ты вместо того, чтобы слезы лить, лучше напрягись. Вспомни, что произошло перед тем, как ты очутилась здесь. Старуха спросила, Маша ли ты, а дальше?

— Дальше? — Отстранившись, я попыталась вспомнить, что было дальше.

Мой безнравственный поцелуй в подвале поместья, несомненно, затмевал собой все. Представляла, как выглядела тогда со стороны, но нет. Сейчас это было совершенно неважно. Перед глазами снова стояла та самая старуха с выцветшими глазами.

— Уборщица… Она показалась мне слепой, — вспомнила я промелькнувшую в тот момент мысль.

— Такое возможно, если ведьма временно заняла место реального человека. Вряд ли она умеет свободно ходить через миры. Ведьмы могущественны, но не всесильны. Что произошло потом?

— Потом? Точно была темнота. Я будто сознание потеряла. Я еще подумала, что во сне, помнишь? Думала, что ты и подвал — это просто продолжение сна, — заговорила я быстрее, кажется вспомнив. — Но было еще кое-что. Между старухой и тобой. Всего на миг, на короткий миг я увидела странную картинку. Черноволосая девочка лет десяти сидела под яблонями и отрывала лепестки от ромашки, а эти яблони… У них корни как будто из камней росли и стояли в воде. Могучие, ветвистые, но в воде и на камнях.