Мой лучший любовник - Джил Мансел

— Совсем как девчонка, что-то бормотала. Мне так неудобно…

— Сюзи, тебе нечего стыдиться. Ты не должна извиняться.

Теперь он был еще ближе, в десяти или девяти шагах. Колени Сюзи начали дрожать.

Это похоже на игру, в которую мы играли в младших классах… «Шаги бабушки»…

— Знаешь, я забыла о коробке. Я редко вспоминаю о прошлом. Наверное, меня это застало врасплох… все вернулось так стремительно.

— По-моему, тебе это было нужно, — сказал ей Лео. — Я в этом уверен. Держать все в себе — не лучший выход.

Пять, шесть шагов от нее?

Позвоночник Сюзи колыхался, как шербет. Она закрыла глаза.

— Я не плакала, когда она умерла.

Тишина. Сюзи не имела ни малейшего понятия, как далеко от нее находился Лео.

Я решу, что меня обманули, если повернусь и обнаружу, что он ушел домой.

И тогда она почувствовала это: слабое движение теплого воздуха сзади, в районе шеи.

Я не могу это сказать, я не могу…

Но она знала, что должна.

— Я такой ужасный человек, — пробормотала Сюзи, закрывая глаза и чувствуя, что запас ее слез еще не иссяк. — О боже, мне так за себя стыдно…

В следующее мгновение руки Лео обняли ее, как будто накрыли одеялом. Его губы прошептали в нескольких дюймах от ее уха:

— Тебе нечего стыдиться. Многие сразу не могут плакать.

— Я не об этом. — Сюзи взглянула вниз и увидела его руки — они обнимали ее под грудью. Пока она смотрела, две горячие слезинки скатились по ее щекам и каплями дождя упали на его загорелое запястье.

— Ладно. Ты ее убила?

— Нет.

— Хорошо. Что же ты сделала, из-за чего тебе так ужасно стыдно?

Еще одна слеза упала на большой палец его левой руки.

Потом еще и еще.

— Я завидую Люсиль.

Сюзи понурила голову. Вот, все сказано. Она наконец произнесла это. Теперь ее можно официально признать злой, презренной особой.

Теперь он действительно станет меня презирать.

— Продолжай, — поторопил ее Лео.

По крайней мере, он с презрением не хлестнул ее по голове замызганным полотенцем.

— Знаю, это звучит ужасно, — бормотала Сюзи. — Понимаю, мы росли в большом доме в Снейд-парке и ездили на каникулы за границу. У Люсиль всего этого не было. Боже, у нее даже не было постоянной матери. Но… по крайней мере, она понимала, почему Бланш не могла всегда быть с ней, и знала, что мама ее любила. — О, это было тяжело. Кусая губы, Сюзи заставила себя продолжать: — Все время, пока я росла, я чувствовала, что мама держится на пределе. Она старалась быть веселой, но просто выполняла свои обязанности, считала дни, когда снова сможет исчезнуть в свою очередную заграничную поездку. Впрочем, теперь я знаю, что дело было совсем не в этом. Она считала дни, которые отделяли ее от возвращения к Вилльяму и Люсиль, как… когда…

— Да? — Лео не двинулся, он по-прежнему держал ее в объятиях.

— Когда тебе семь, — вздохнула Сюзи, — ты знаешь, что нужно доесть овощи, прежде чем тебе дадут пудинг.

— И ты была одним из овощей?

— Даже не кукуруза и не спаржа, — сообщила она с жалким видом. — Вероятно, я была капустой. Не смейся, это совсем не забавно.

— Я не смеялся, — заверил Лео, разворачивая Сюзи, чтобы видеть ее лицо. Губы его дрожали. — Вернее, не так, как тебе показалось. Просто я вообразил тебя на обеденном блюде, поданную с соусом.

Ха, какое сочувствие!

— Спасибо большое, — обиженно сказала Сюзи.

— Если серьезно, — продолжил Лео, — я могу понять причину таких чувств. Но не стоит так думать.

— Теперь ты меня ненавидишь? За то, что я завидую Люсиль?

Какое-то мгновение он пристально смотрел на нее.

— Я не могу тебя ненавидеть.

Его губы действовали на Сюзи гипнотически, она поняла — на помощь! — что они приближаются. Лео собирался ее поцеловать, его руки поднимались по ее спине, о да, он точно хотел ее целовать…