Мёртвые девочки никогда не проболтаются - С. Дж. Сильвис

Его голос стал жёстче. — Вместо этого я сделал вид, что отчаянно жажду его одобрения. Сказал, что убью её сам, чтобы доказать: он для меня важнее, а я не так слаб, как он думает. Разрезал ей запястья, намеренно избежав артерии. Но он был слишком опьянён видом крови, чтобы заметить.

Горло сжалось, дыхание участилось. Я представила, как вскакиваю и бью Бэйна кулаком в лицо — или хотя бы кричу на него, обвиняя в том, через что он меня заставил пройти. Но вместо этого осталась сидеть на коленях у Кейда, смущённая тем, что понимание перевешивает ярость.

Кейд коснулся губами моей шеи и спросил:

— Значит, угрозы мне тоже отправлял ты?

— Мне нужно было держать её подальше от отца. А учитывая, что вы все вляпались в торговлю оружием, я знал: рано или поздно он наткнётся на неё. Рисковать я не мог.

Бэйн взглянул на меня. — Ты вылитая мама.

Мир сжался до размеров петли на горле. С каждым его словом дышать становилось труднее. Чем больше он объяснял, тем сильнее я жалела, что вообще узнала своё прошлое. Я всё ещё была сиротой — только теперь знала историю, которая оказалась хуже любых моих предположений.

В голове всплыло лицо сестры Марии. Страх сковал язык — я боялась спросить, знает ли Бэйн, где она. Сердце могло не выдержать ещё одного удара.

— Так… — Джемма встала и начала метаться между нами и Бэйном, точь — в–точь как её отец минуту назад. — Давай разберёмся. Ты и Джорни… — она ткнула пальцем то в него, то в меня, — …сводные брат и сестра. У вас одна мать, но разные отцы. Судя по тому, что Кейд нам рассказал, твоя мать изменила отцу, и в ярости он продал Джорни Слэйву ещё в младенчестве, чтобы отомстить.

Бэйн кивнул.

— Но мать сказала ему, что Джорни умерла при родах. Это, конечно, была ложь, и отца это взбесило ещё сильнее. — Он замолчал, отвернувшись. — Вскоре после твоего рождения он изнасиловал её — она же после всего отказалась к нему прикасаться. Так появился я.

Наконец он посмотрел на меня.

— У нас с тобой разница всего в десять месяцев. Она инсценировала твою смерть и подбросила тебя на крыльцо к сестре Марии на следующий день после родов.

Я выпрямилась, понимая: лучше сразу узнать самое страшное. Голос дрожал, в животе скрутило от боли.

— Сестра Мария… — Я сглотнула, уже зная ответ. — Она… Чёрт. — Она мертва?

Его затянувшаяся пауза сказала мне всё, что нужно было знать. Сердце рухнуло куда — то вниз, вырвав из груди короткий, обрывистый вздох.

— Да.

Тишина заполнила комнату — она была такой оглушительной, что мне захотелось заткнуть уши. Слёзы накатили волной, и я начала тонуть. Губы сжались, грудь сдавило, будто я отказалась дышать.

— Я понял, что она мертва, как только полиция сообщила о найденной крови. — Голос Бэйна прозвучал ровно, но в нём что — то дрогнуло. — Тогда я и узнал, что отец раскрыл правду о тебе.

Я сцепила пальцы, прижала ладони ко лбу и наконец впустила в лёгкие воздух, позволив себе закричать внутри.

Она умерла из — за меня.

— Нет.

Резкий тон заставил волосы на руках встать дыбом. Бэйн подошёл ближе, но я не поднимала глаз. Кейд крепче обнял меня, чувствуя, как я дрожу.

— Сестра Мария знала, на что идёт. Она понимала последствия, Джорни.

— Но это всё равно моя вина! — вырвалось у меня, и я вырвалась из объятий Кейда. Заняла место Джеммы посреди гостиной, бесцельно мечась из стороны в сторону. Кровь буквально кипела — слишком много эмоций, слишком много боли.

— Она умерла из — за меня! Да, твой отец был психом, но и он погиб по моей вине! Это я в него стреляла! А что случилось с нашей матерью? Я и её тоже убила?!

Я закрыла лицо руками, судорожно глотая воздух. Стыд, ярость, отчаяние — всё смешалось в один ком.

И тут я ощутила Кейда раньше, чем его руки снова обняли меня. И тогда из груди вырвался надломленный, горловой всхлип.

Почему это происходит?

— Ты не виновата. Прекрати. Прошу, прекрати.

Но боль не уходила. Сестры Марии больше нет. Она умерла в муках?

Слова вылетали хрипло, будто сквозь песок:

— Я хочу, чтобы они забрали всё назад. Я не хочу больше ничего знать. Мне всё равно. Я просто…

Вдох. Густой воздух гостиной обжёг лёгкие.

— Я просто хочу, чтобы это закончилось. Хочу забраться с тобой на крышу школы и лежать под звёздами, как в прошлом году… до того, как всё пошло под откос.

Кейд развернул меня к себе, крепко прижал ладони к моим щекам, яростно стирая слёзы. И только тогда я заметила — комната опустела. Кроме нас, здесь остался только Бэйн.

— Мы будем лежать под звёздами каждую ночь, чёрт возьми, если это остановит твою боль.

В глазах Кейда отражалось точно такое же мучение, как и в моих. В его голосе звучала осязаемая отчаянная жажда — заставить эту агонию прекратиться. Я судорожно кивнула, прижав лоб к его губам.

— Тебе просто нужно время, — тихо сказал Бэйн. — И нет, ты не убила нашу мать. Это сделал тот псих, в которого ты стреляла. Каждый день с момента, как он продал тебя, он медленно убивал её. Ты была просто заложницей между бессердечным монстром и отчаявшейся женщиной.

Я заглянула за плечо Кейда и встретилась с глазами сводного брата — в них читалась глубокая, изнурительная скорбь. И внезапно между нами вспыхнула связь, которой раньше не было. Теперь нас объединяла одинаковая боль, она витала в воздухе, как удар хлыста.

— Прости, что всё так вышло, — прошептал он. — Ты никогда не должна была стать частью этого мира.

Я закрыла глаза, снова прижалась лбом к губам Кейда и погрузилась в ощущение безопасности, которое давал только он. Что бы ни случилось дальше — я была не одна.

Кейд слегка отстранился. Я не была уверена, остался ли Бэйн в комнате, но спокойный, твёрдый голос Кейда собрал мои эмоции воедино:

— Не бойся, Джорн. У тебя есть я, поняла? Я был с тобой, даже когда ты об этом не знала.

Я кивнула и вцепилась в него ещё сильнее.

Эпилог

Джорни

— Как думаешь, что он сделал с телами? — спросила я, наклоняясь, чтобы собрать пригоршню снега.

Прошло всего пару недель с тех пор, как я узнала,