Загадаю Тебя - Анна Джолос

– Что за Сашка?

– Знакомый парень. Вернулся сам не свой. Воевал где-то по контракту. Крыша поехала.

– В соседней Ипантеевке вешались мужчины один за одним, так она вроде как остановила это.

Да много чего на ум приходит.

– Из последнего, Зуля сняла икоту одной нашей знакомой.

– Серьёзно? – удивляюсь я.

Не знала.

– Лилька недавно написала, — поясняет Сеня.

– А почему она икала? – любопытная соседка по квартире продолжает выдавать вопросы пулемётной очередью.

– Почему-почему… Жутко перепугалась, когда мы гадали в бане на суженого.

– В полночь. Со свечами. Перед зеркалами, – нервно посмеиваюсь.

– О Боже… Вот вы чокнутые! – произносит Ася, то ли с восхищением, то ли с осуждением. Вот так сразу и не разберёшь.

– Но не только добрыми делами славится Зуля, – хмыкает Сеня.

– Что ты имеешь ввиду?

– Изначально некоторые загадаевцы были недовольны тем, что она поселилась в нашей деревне. Сперва они с ней активно ругались. Потом собрались вечером и подожгли ей дом, чтобы припугнуть. Дескать проваливай из наших краёв, ведьма. Мы тебе тут не рады.

– Ненормальные.

– Ну и в общем, если вкратце, дом не пострадал почти, а вот у этих людей в скором будущем начались серьёзные неприятности.

– Это какие?

– Дядя Игорь покалечился на заводе во время смены.

– Тётка Любка с мужем разбилась на машине.

– Электрика Славу дичайше долбануло током на работе.

– У Павловых весь скот за ночь слёг.

– Обалдеть… – шепчет Ася, в шоке приоткрыв рот. – Они хоть живы?

– Пока да. Вроде.

– Сами виноваты. Зулия предупреждала их о том, что нельзя делать ей плохо.

– Она наслала на них проклятия, Оль. Стопудово.

– А я считаю, что это бумаранг, – пожимаю плечом.

– Ага, слишком чётенький такой бумеранг. Не кажется? Кое-кто из местных поговаривает, что регулярно видит нашу Зулю на кладбище. Якобы она там совершает какие-то чёрные обряды с землёй усопших.

– Глупости! Чушь! Слухи и сплетни, – отмахиваюсь, цокнув языком.

– Да как знать…

– Ладно, я пошла, – забираю со стола гостинцы.

– Может, не надо, Оль? – подруга ловит меня за руку и обеспокоенно заглядывает в глаза.

– Сень, я туда и обратно. Всё нормально будет, – сжимаю её ладошку.

Страшновато внутри, конечно, но признаваться в этом я ни за что не стану.

– Блин, Миронова… В самое логово к колдунье прёшься.

– Не впервые.

– Это роли не играет!

– Ну хочешь, пошли со мной.

– Та ни за что! – восклицает громко.

– Тогда сиди и развлекай Аську. Я быстро вернусь, обещаю. Одна нога там, другая тут, – подмигиваю девчонкам.

Выхожу в зал и, прошмыгнув мимо деда, направляюсь в прихожую.

Надо сходить и поблагодарить. Так будет правильно.

Надеваю уги, куртку и шапку. Хватаю подарочный пакет и выбегаю на улицу.

Тишина вокруг. Морозный воздух тут же задиристо щиплет за нос. Под ногами поскрипывает белоснежный снег.

– Подожди, Мирон! – слышу за спиной уже у калитки.

Останавливаюсь. Оборачиваюсь.

На всех парах ко мне несётся растрёпанная Сенька.

– Одну не отпущу тебя к ней. Мало ли что? Это ж ведьма всё-таки!

– Сень…

– Нет, Оль. Вместе пойдём, – заявляет она решительно, накидывая на голову капюшон.

Глава 41

Стоя на пороге ведьминого дома, переглядываемся.

– Ну, стучи.

– Угу, – поднимаю руку и решительно барабаню костяшками пальцев по двери.

Отхожу.

Прислушиваемся.

– Нет её, по ходу. Может, свинтила куда-то? – предполагает подруга.

– А калитка тогда почему открыта?

– Не знаю.

– Давай подождём.

Сенька вздыхает, но терпеливо подчиняется моей просьбе.

– Ноль реакции, видишь? Спит или ушла. Погнали домой.

– Погоди. Свечи вроде горят, – указываю на зашторенное окошко.

– Где?

– Вон там!

– Может, ночник забыла выключить. Уходим, Миронова. Потом передашь ей свою благодарность, – тянет меня за руку и, когда мы уже покидаем крыльцо, вдруг случается это: дверь со скрипом отворяется.

Оборачиваемся.

– Входите, – доносится до нас голос Зулии.

– Здравствуйте! Вот видишь, она дома.

– Мы договаривались, что ты отдашь ей пакет прямо на улице, – шепчет Сеня, явно без особого желания топая за мной следом.

– Так и поступим, – уверенно заявляю я. Однако сделать это не получается. Зуля не торопится выходить.

– И где она есть?

– Нужно зайти в дом, наверное.

– Ужасная идея, я уже говорила?

– Да. Сто раз, как минимум.

Набравшись смелости, переступаю порог, и нас приветствует лёгкий перезвон колокольчиков.

– Зулия, простите за беспокойство, можно к Вам? – интересуюсь вежливо.

В ответ молчание.

– Извините. Мы…

– Не впускайте в дом мороз. Печь топится.

– Идём, Сень.

– Коза ты, Миронова! Всё равно вынудила меня сюда сунуться, – тихо ворчит, закрывая за собой дверь.

– Мииииууу!

– Чёрт возьми! – подскочив на месте, шипит Сенька. – Блин блинский! Появился словно из ниоткуда!

Это она про чёрного как смоль кота. Мы не заприметили его сразу.

– Привет.

Он трётся о мои ноги и урчит. Прямо как Персик.

– Какой ты милый!

– Не трогай его нафиг, это кот колдуньи! Ещё и чёрный.

– Да перестань ты!

– Ой дура… – закатывает глаза.

– А ты говоришь глупости.

– Так, ладно. Здрасьте! Мы здеся, – громко сообщает, боязливо осматривая сени. Самые что ни на есть старомодные, деревенские. Типичные, если бы не сушёные травы, подвешенные букетами вдоль левой стены, и не широкий комод с немыслимым количеством каких-то баночек-скляночек. – Оля Миронова принесла вам гостинцы. Мы тут их оставим. Очень торопимся. Давай, клади, – выразительно стреляет глазами.

– Ты что? Некрасиво…

– Дары принято вручать лично. Раздевайтесь и проходите. Через пару минут я буду свободна.

Смотрю на Сеню.

– Ну нет! Я пас. Тут подожду, – стаскивает шапку, присаживается на скамейку и хмуро косится на старое зеркало, обрамлённое резным деревянным узором.

– Я быстро, – снимаю куртку и уги.

– Уж постарайся. Будь добра.

Киваю, беру свои скромные презенты и в сопровождении кота направляюсь туда, откуда звучал голос Зулии.

Во время моего прошлого визита дальше прихожей я не проходила. Наверное, по этой причине начинаю нервничать. Неясно ведь вовремя мы заявились или нет.

Замираю на пороге комнаты, в которой она находится.

Как