Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

Мы со свекровью обменялись ухмылками и двинулись по ковровой дорожке, являя себя не столько темным, сколько светлым. Поравнявшись с преподавателями Ройзмунской академии, я насладилась их отвисшими челюстями, особенно когда и ректор, и декан целительского рассмотрели и мой живот, и изумрудные глаза с золотыми искрами. Пусть я маг жизни, но ничто зловредно человеческое мне не чуждо!

Я настолько увлеклась мелкой местью, что пропустила момент, когда возле меня оказался Анриш. Крепко прижал меня к себе, фактически внес на помост и усадил в кресло на ступень ниже первых лиц. Я встретились взглядом с Барияр, смотревшей на меня круглыми глазами, в которых не смогла скрыть счастливого облегчения. Я ей искренне улыбнулась, нутром ощутив в ней хорошего, светлого человека.

Ответить мне или что-то сказать принцесса не успела. В этот момент прозвучало новое объявление, которое погрузило зал в напряженную тишину:

– Ее темнейшество, повелительница Великого Ирмунда Злата ди-ре Солар!

Злата, приподняв подбородок, спокойно и уверенно двинулась по проходу. Ей нечего было бояться, впереди ее ждал вставший с трона Ромус, одержимо влюбленный в свою золотую звездочку.

Такой гробовой тишины не было даже когда объявляли королей и повелителей. Наличие повелительницы у повелителя Ирмунда всех потрясло до основания. Особенно светлых.

Как и Анриш, Ромус не выдержал – встретил свою супругу на полпути к помосту. Приобняв за талию и не скрывая своих чувств, помог ей подняться по ступенькам и занять третий, до этого свободный стул по левую руку от себя. С правой – сидел король Байрата и секунды две откровенно таращился на Злату.

Я без особых проблем ощущала чужие эмоции из-за того, что носила мага смерти. И судя по злорадному флеру, сделала неутешительный вывод: такие вот «встречи» до помоста и «нетерпеж» у наших мужчин скорее демонстрация. Наказание светлых, щелчок по носу. Типа смотрите, глупцы, где столь важные для вас маги жизни, которых вы по всему Байрату собирали, а вот прокололись – сами к нам прислали. Своими руками!

И вдруг зал охнул – рядом со мной завалилась Барияр, потеряв сознание.

– Бедняжка, не справилась со счастьем, что избавилась от статуса повелительницы темных… – тихо хмыкнула Ильза, тем не менее, поспешила помочь мне усадить принцессу обратно на стул и привести ее в чувство.

Его величество Мандикар скрипнул зубами от злости и стыда. Ведь, по сути, сейчас его дважды поставили в самое неловкое положение.

А представление продолжилось:

– Его темное сиятельство князь Ирмин ди Рыбкин, светлейший брат повелительницы Ирмунда.

Старшему брату Златы Ромус выдал новый титул и земли, чтобы расширить и укрепить род магов жизни в Ирмунде. В конце концов, магов жизни много не бывает по определению. Все пригодятся.

– Светлейший барон Маркус фин Рыбка с супругой Лидией фин Рыбка и дочерьми, родители и сестры повелительницы Ирмунда, – завершил представление светлого семейства церемониймейстер.

Я, уже не скрываясь, улыбалась, глядя на округлившиеся глаза его величества, ректора и деканов Ройзмунской академии, когда те увидели зеленые искрящиеся глаза магов жизни – барона и его детей. Да уж, Ирмунд легкой рукой перетянул к себе, можно сказать, толпу ценных магов. Вон Томаш с Ринхом буквально залипли на сестрах Златы. Да только шиш им, Злата к своим девчонкам шестнадцати и четырнадцати лет ни одну темную морду не подпустит без доказательств чистой и светлой… одержимости.

– Поздравляю, – проскрипел положенное его величество Мандикар, натянуто улыбнувшись Ромусу.

Затем бросил такой говорящий взгляд на ректора Эльвата фин Жигаля и незнакомого мне мужчину в сером камзоле, что я бы на их месте попросила политическое убежище в Ирмунде. Ректор, побледнев, пошатнулся, похоже, лишь чудом не потерял сознание. Но, слава богу, его успел поддержать один из деканов покрепче.

– По случаю подписанного утром мирного договора с Байратом, а также нашего с братом обретения своих половинок и скорого рождения наследников, мы решили устроить скромный концерт. Как ознаменование нового времени, мирного и добрососедского! – радостно объявил Ромус.

Кто не знает повелителя, счел бы его улыбку доброжелательной. Мы со Златой знали и иллюзий не питали. Ромус наслаждался местью врагу, тому, чей отец убил его родителей. Я скрипнула зубами. Какой же он мстительный редис, ы-ы-ы… Он же слышал наш вчерашний прогон, узнал, с чего мы начнем концерт. И специально выбрал такие слова.

– Мы будем очень рады послушать красивую нежную музыку. Вы правы, мой темнейший собрат, – согласился Мандикар.

Ромус царственно кивнул, блеснув темным, мрачным триумфом в глазах и под сводами торжественного зала опять громогласно объявили:

– Выступает темнейший ансамбль под личным покровительством его темнейшества, повелителя Великого Ирмунда Ромуса ди-ре Солара – «Светлячки»!

Что? Темнейший ансамбль? Под личным покровительством Ромуса? Пыхтела я, пока лакеи просили народ отойти к стенам, освобождая широкий круг для сцены и занося крупногабаритные инструменты и стойки с чашами и гонгами. Как все приготовили, церемониймейстер добавил под ласковый смешок Анриша:

– Художественный и хореографический руководитель и создатель ансамбля, ее темное сиятельство герцогиня Эмария ди-ре Сол.

Я радостно выдохнула, выбросив из головы политику. Ведь сейчас будет музыка! В зал вошли избранные по обмену в полном составе. Увы, скоро восемь из них уедет, но замену им мы уже нашли. Точнее, с огромным трудом отобрали из толпы желающих темных. Лица ректора и преподов нашей бывшей академии надо было видеть. А ведь это лишь самое начало…

Виктор за своей ударной установкой смотрелся вальяжным сытым львом, Анхиль, Алесан и Этеис с гитарами в руках – воинами. Вокалистом сегодня будет Дитмар в облегающих его мускулистое поджарое тело кожаных брюках и жилетке на обнаженном торсе. Впрочем, сегодня на сцене все в коже, и парни красовались голой мускулистой грудью. Я чуть не пищала от восторга, ведь передо мной боги рока! Р-р-р!

И понеслось. Сначала подпевка, потом пространство наполнило соло Этеиса, пронизывающий до самого нутра гитарный риф в его исполнении. Невозможно было не любоваться тем, как его пальцы порхали над струнами. Как и невозможно было остаться равнодушным к композиции, которая набирала силу, заставляя забыть обо всем всех присутствующих.

Да, песня «Thunderstruck» австралийской хард-рок группы AC/DC, которую написали Малкольм Янг и Ангус Янг, мало подходила к ознаменованию мирного договора, скорее звала к новым победам. Однако я уверена, именно она сплотит два королевства, потому что музыка Земли захватит умы светлых и темных. И мои «Светлячки» нам помогут!

Эпилог

Центральная площадь Далейта была настолько заполнена людьми, что их поднятые вверх руки создавали