Вынужденная связь - Джей Бри

Это маленький знак, который подают мне его узы, чтобы я знала, что они хотят меня так же отчаянно, как и Норт.

Я знаю, что Норту нелегко встать и оставить меня, позволить другим моим Привязанным быть со мной так, как мне нужно, и я заставляю свои узы прижаться еще одним поцелуем к его губам, прежде чем потянуться к Гейбу.

Мой Перевертыш все еще выглядит немного неуверенным.

Я не думаю, что он борется с групповым сексом или с тем, что его выставят на всеобщее обозрение, когда он подойдет ко мне. Нет, это точно мои глаза пустоты и то, как мои узы продолжают требовать от них всего.

Он предан мне до самого конца.

Я хочу снова полностью взять свое тело под контроль, успокоить его и уговорить дать мне то, что мне нужно, но мои узы не ослабляют хватку.

Они ждали их всех достаточно долго.

Вместо этого они тянутся к нему и взывают к Перевертышу внутри него, его узам, которые принимают форму дракона. Его глаза начинают гореть ярче, переходя в янтарно-золотой цвет дракона, и я еще глубже вжимаюсь в кровать, когда он направляется ко мне.

Дракон целует меня так, словно хочет съесть, в его поцелуе нет ни капли игривого веселья, свойственного человеку, оставшемуся позади, и не составляет труда убедить дракона трахнуть меня.

Нет, он поднимается и отодвигается от меня только на то время, которое требуется, чтобы сорвать штаны и футболку, обнажая тело, все еще покрытое полосами крови и грязи.

Я хочу все это.

Узы Гейба трахают меня жестко и глубоко, словно хотят разорвать меня пополам. Я принимаю все это, мое тело умоляет о большем, а ногти впиваются в их спину достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Опуская свой рот к моему плечу, они впиваются зубами в мягкую плоть, и на секунду я думаю, что они действительно собираются вырвать из меня кусок. Но когда они прикусывает достаточно сильно, чтобы оставить синяк, моя киска сжимается вокруг них, и я кончаю, преодолевая грань между удовольствием и болью, пока мне не кажется, что я могу разбиться вдребезги.

Они рычат, когда достигают пика, не сбавляя яростного темпа, который задали их бедра. Извергаясь, глаза Гейба возвращаются к человеческим, он моргает, как будто попал на свет и не совсем понимает, что происходит.

Я улыбаюсь парню, как будто он — солнце, позволяя ему обвиться вокруг меня для другого, гораздо более спокойного поцелуя.

Когда Гейб наконец отстраняется, на его щеках все еще горит румянец, а взгляд опускается к моей киске, сперма уже вытекает из меня там, где они накачивали меня до отказа. Я чувствую, как она выскальзывает, и воспоминание о том, как узы Норта подхватили ее и запихнули обратно в меня, снова всплывает в моем сознании.

Если бы я была способна покраснеть прямо сейчас, я бы покраснела.

Грифон, наконец, подходит ко мне, отбрасывает полотенце и забирается на мое тело, готовый трахать меня именно так, как мне необходимо. Внутри меня все еще есть боль по нему, боль, которая, я знаю, никогда не будет удовлетворена, пока я не получу их всех. Использование моего Дара оставило во мне чувство пустоты и потребности, я отчаянно нуждаюсь в них, чтобы они помогли мне восстановить баланс.

Грифон не теряет времени даром, одним ударом вонзаясь в мою измученную киску и задавая неистовый темп, вбиваясь в меня.

Я извиваюсь под ним, мои соски настолько чувствительны, что даже от легкого прикосновения их к его груди мне хочется плакать, а мужчина наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо. — Эта жадная киска тоже собирается кончить для меня, Привязанная? Собираешься ли ты сжать меня так крепко, когда будешь изливаться на меня, испачкать эти простыни своими соками, как и подобает идеальной Привязанной?

Я киваю, обвиваю руками его шею и притягиваю ближе, делая в точности то, о чем просит его грязный рот, дрожа и всхлипывая, когда разрываюсь на части.

Он бормочет мне: — Это моя хорошая девочка, — и тоже кончает, его бедра слегка покачиваются, пока он преодолевает свои собственные волны удовольствия.

Я могла бы умереть счастливой.

Думаю, я просто могла бы.

Грифон скатывается с меня, увлекая меня за собой, чтобы я могла свернуться калачиком у него на груди, но Норт быстро понимает, насколько я близка к отключке, и уговаривает меня сначала привести себя в порядок.

Гейб уже храпит на дальней стороне кровати, когда я возвращаюсь туда, его обращение вытягивает из него энергию. Атлас выглядит так, будто находится в нескольких минутах от того, чтобы сделать то же самое. Я забираюсь на середину и позволяю ему притянуть меня в свои объятия, чтобы мы могли заснуть, завернувшись друг в друга.

Прошло слишком много времени.

Норт приходит в постель последним, по пути оставляя свет в ванной включенным, и как только мы все укладываемся, я наконец позволяю себе немного отдохнуть.

Девушка засыпает в наших мыслях, насытившаяся и измученная долгим днем, но у меня под кожей зуд, который еще не прошел.

Мне нужно больше.

Я соскальзываю с кровати, осторожно, чтобы не потревожить спящих Привязанных, и выхожу из спальни, одетая лишь в один из халатов, который принес для меня мой Темный Привязанный, отвороты которого едва прикрывают мою грудь. Я застаю моего Поврежденного Привязанного выходящим из своей комнаты с книгой в руках.

Мы смотрим друг на друга через коридор.

Я хочу его.

Я хочу, чтобы его узы пришли в мою комнату и трахнули меня на моей кровати, чтобы оставили после себя свой запах, чтобы использовали меня для собственного удовольствия, пока мы не сможем залатать некоторые трещины в душе мужчины. Я хочу их всех, каждую частичку каждого из моих Привязанных.

Его глаза вспыхивают черным, когда он смотрит на меня, но мужчина борется с этим, разъяренный тем, что мы пытаемся быть вместе сейчас, таким образом.

Его глаза снова становятся голубыми, он отворачивается и идет по коридору, а затем я слышу, как за ним захлопывается входная дверь. Он полностью покидает нас.

Я понимаю, почему.

Но мне это не нравится.

Мой Темный Привязанный выходит из спальни, обнимает меня за талию и целует в шею. — Оставь его, Привязанная. Тебе не