(Не)Холостяк - Вийя Шефф

— Что случилось?— посмотрел на меня Стас.

Хочется что-нибудь или кого-нибудь порвать. Внутри всё кипит и клокочет, словно в вулкане.

— Ничего. Поехали куда-нибудь,— сажусь в машину.

— Куда?— быстро занимает водительское место Воронин.

— Без понятия,— выдыхаю.— Куда-нибудь, где можно пар выпустить...

Иначе я вернусь и снесу этой старой кошёлке стулом голову. Прямо так и хотелось это сделать, пока находилась рядом с ней.

Прости, доктор Грозный! Но мать твоя сука, каких поискать.

— Есть одно,— улыбается краем губ Стас.

Минут через двадцать он привозит меня в какое-то место, ведет вниз по лестнице в подвал.

— Признавайся, ты маньяк?— останавливаюсь у толстой металлической двери.— Прикуёшь меня наручниками к батарее и будешь измываться?

— Смешно. Это тир. Идём,— тянет за локоть.

Нас встречает парочка огромных мужичков, размером с теремок.

— Парни, девушке пар нужно выпустить,— поясняет им.

— На ком-то конкретном или вообще?

— Вообще...

— Конкретном,— перебиваю Стаса.— Свекровь достала.

— Хуже свекрови только тёщи,— смеётся один из парней.— Фото есть?

Нахожу в телефоне и показываю.

— Можно?— берёт из моих рук смартфон.

Он там что-то нажимает и через минуту слышен звук работающего принтера за спиной.

— А вот и цель,— подходит второй и достаёт из лотка с бумагой распечатки фотографий Инги Матвеевны, показывает нам.

В зале для стрельбы они крепят эти фото к мишеням.

— Раньше стреляла?— спрашивает Стас.

— Нет...

— Тогда держи,— подаёт мне пистолет, сам становится сзади.— Спина прямо и чуть-чуть под наклон,— слегка надавил грудью.— Левая нога немного вперёд и согни колени,— нажал своими коленями на мои.— Руки вперёд, немного согни. И расслабься. Расслабься, я говорю!— ругает меня.

Как тут расслабиться — ты об меня трёшься! Волнений внутри не вызывает, но придаёт какую-то скованность. И пахнешь вкусно.

— Выдохни. Ты напряжена,— делаю глубокий вдох и выдыхаю с шумом.— Вот. Так лучше. Теперь правой рукой обхвати рукоятку. Палец сразу не ставь на спусковой крючок,— убирает.— Левой обхватывай эту руку. Палец вот сюда,— ставит мой указательный вдоль ствола.— Стой так. Я сейчас.

Надевает на меня очки и наушники.

Ведёт мой палец на спусковой крючок.

— Вдохни и задержи дыхание,— говорит мне на ухо.

Зажмуриваюсь. Выстрел. Отдача бьёт в плечо.

— Я попала?— смотрю на него ошалевшими глазами.

— Нет. Если будешь закрывать глаза, то никогда не попадёшь. Ещё раз. И не жмурься!— приказывает.

Снова всё как учил. И он прямо за моей спиной, словно экзокостюм, контролирует.

Выстрел, второй, третий.

Плечо отнимается. Но адреналин в крови просто хлещет.

— Уже лучше. Она ещё не мертва, но кровью истечь может,— шутит. — Давай сама. Только целься.

Ловлю лицо своей свекрови на мушку и стреляю. Прямо промеж глаз.

Вау!

— Отлично!— хлопают парни.

Я выпускаю остаток пуль. Меняют магазин. Снова пальба. В ушах звенит от громких хлопков.

— Теперь ты,— подаю пистолет Стасу.

Он ловко меняет патроны, мастерски и быстро выпускает всю обойму в чистую мишень.

Охренеть... Почти все в одну дырку прямо в лобешник Инги Матвеевны.

— В жизни так сможешь?— зачарованно смотрю на испорченный портрет свекрови.

— Это заказ?— смеётся над моей шуткой Воронин.

Глава 63

— Вера, где Алиса?— с порога спрашиваю у горничной.

— На заднем дворе, с Ильёй и Стасом,— на имени водителя растянула злорадную улыбку.

Эти трое играют в догонялки на лужайке.

Я наблюдаю, и во мне начинает закипать ревность.

Стас догоняет Алису и валит на траву. Илья сверху. Вроде ничего такого интимного не замечаю. Ни взглядов, ни прикосновений или объятий. Но внутри корёжит от гнева.

— Алиса!— окликаю.

Вижу, с каким недовольством закатывает глаза и идёт ко мне.

— Ник!— радуется сын.

— Илюша, поиграй со Стасом,— останавливает бегущего ко мне ребёнка.— Мы с дядей поговорим, а потом он тоже с тобой поиграет.

— Ну, мам,— хмурит бровки.

— Мы быстро,— подмигивает ему.

Идёт ко мне.

— Ты почему на звонки и сообщения не отвечаешь?— заходим с ней в дом.

— Аналогичный вопрос. Четыре дня тебя не было,— скалится на меня.— А претензии мне.

— Ты знаешь — у меня работа.

— У меня тоже. С корпоратива ты прилетел пару дней назад. И всё это время отмалчивался,— наступает на меня, сверля глазами.

— Я не могу тебе всего рассказать.

— Чё так? После похорон моего мужа тебя словно подменили. Две недели уже прошло. Ник что происходит?

Просто мне донесли, что под нас копают журналюги. Не хотел ставить её с Ильёй под удар. Не время пока.

— Ничего. Занят был. У меня бизнес и не один, если ты не в курсе. Концерты же я давать не могу.

— Врёшь! Не надо меня обманывать. Ты же знаешь, что я всё могу узнать одним пальцем,— стягивает перчатку.

— Не надо,— останавливаю её.

Есть ещё одна проблема в виде Дарины, которая до сих пор мозг выносит. Вот о ней Алисе знать, точно не стоит.

— За мной журналисты следили. Я не мог их сюда привести,— признаюсь.

— Только и всего? Позвонить и объяснить было нельзя?

Да, блядь! Знаю, что накосячил. И глубоко раскаялся.

— Ты, смотрю, здесь всё равно не скучаешь. Со Стасиком в салочки играешь,— лучшая защита — нападение.

— Чего?! Совсем крыша того,— повернула пальцем у виска.— Ты сам ему сказал за нами приглядывать. Засунь свою ревность себе в одно место!— хмыкает и уходит.

— Ник!— хватает за ноги подбежавший Илюха.

— Привет, бандит!— подхватываю мелкого на руки.

— Я не бандит, я пилат!— звонко смеётся.—