Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

– Нет, – смущенно ответила Кэтрин. – А зачем ты ее взял?

У Ратледжа вытянулось лицо.

– Э-э-э ... Так ты как-то сказала, что не можешь вспомнить Уилла – ну, когда он был совсем молодым ... Вот я и подумал, что тебе понравится большой его портрет, ну, чтобы помнить, каким он был.

– Да, конечно, конечно, – едва слышно прошептала она тусклым голосом. – Очень мило.

Макс, чувствуя себя не в своей тарелке, отошел в сторону в глубоком смущении. Что здесь вообще происходит? Ратледж ... и Кэтрин?! Он, конечно, по-настоящему никогда не верил в виновность Ратледжа. Нет, не совсем так. Но от такого случайного происшествия можно напрочь лишиться присутствия духа. Макс давно уже научился не доверять никому и никогда. Но вот Кэтрин он начал доверять. Она ему целую кучу вопросов задавала, раз за разом напрашивалась чуть ли не на участие в расследовании. Да нет, не может быть! Просто невозможно. Злосчастное совпадение.

Но в случайные совпадения Макс тоже не верил. Тогда как случилось, что женщина, которую он ... к которой он испытывает самые нежные чувства, оказалась сестрой заносчивого стервеца? Его охватило чувство такого ужаса, что у него прервалось дыхание и панически засосало под ложечкой. Ему нужно убираться отсюда. Надо все хорошенько обдумать. Не должно ему что-то говорить или делать и потом безмерно об этом сожалеть. Здесь ему оставаться нельзя. Но и без нее он жить уже не сможет. Что за дьявольский замкнутый круг!

Ратледж рассказывал подробно, как ему пришло в голову сделать портрет своего покойного зятя.

Тогда я взял миниатюру и отнес ее Вейдену, – продолжал он радостным голосом. – Понимаешь, у его кузины Эви потрясающие способности к рисованию, просто поразительные. Несколько лет назад Вейден приносил показать старые наброски, которые делались на нашей охоте, – неужели не помнишь, она тогда зарисовала дом, гончих, даже пару собак Уилла? Она хорошенько разглядела миниатюру и нарисовала портрет!

– Замечательно, – бесцветным голосом сказала Кэтрин.

– Ничего, что я так сделал, Кэт? – Ратледж как-то странно посмотрел на сестру. Чертовски тяжело было тащить его сюда из самого Эссекса.

Прижав руки к груди, как волнующаяся школьница, сестра только переводила взгляд с портрета на брата и обратно, не имея сил ответить. Макс шагнул в круг рассеянного света от лампы.

– Кэтрин, я здесь сейчас явно лишний, спокойно сказал он. – Мне нужно идти.

Он отвесил чопорный поклон ее брату:

– Мистер Ратледж, ожидаю вас завтра утром у себя в кабинете в Уайтхолле.

Ратледж окинул его рассеянным взглядом, как если бы Макс оказался подметальщиком улиц.

– Да бросьте, де Роуэн, – пренебрежительно отмахнулся он, – мне вам сказать больше нечего.

Его хамская заносчивость до глубины души возмутила Макса.

– Может быть, и так, сэр, зато мне есть что вам сказать, – твердо возразил он. – А еще больше – у вас спросить. В частности, мне хотелось бы поболтать с вами о вопиюще огромных долгах, в которые вы влезли в игорном салоне у О#39;Халлерана.

– Вы говорите про Томми? – Ратледж с высокомерным презрением посмотрел на де Роуэна. – Так там всего тысячи две фунтов, пустяк. Такие долги я делаю чуть ли не каждый день, потом возвращаю, конечно. А вам-то что за дело?

Макс скупо усмехнулся.

– Мне более чем любопытно узнать, как вы расплатитесь с другим долгом, – холодно пояснил он.

У Кэтрин даже глаза стали круглыми.

– В самом деле, Макс, – сердито вмешалась она в разговор, – я не могу понять, почему ты принимаешь так близко к сердцу долги моего брата. Они отвратительны, согласна, но он всегда с ними расплачивался и ...

Она резко оборвала себя и, взяв дрожащей рукой Макса за плечо, повернула его к себе лицом.

– Макс, дорогой, неужели ты считаешь? Бентли же не из тех, кто ... я имею в виду, ты же не думаешь, что он ...

Макса пронизала внезапная, до боли, нежность, и он попытался прогнать ее прочь.

– Дело касается только вашего брата и меня, Кэтрин, – мягко объяснил он, – к вам оно не имеет никакого отношения.

Кэтрин сильнее сжала плечо Макса.

– Макс, ты, наверное, не понял, – у нее вдруг застыло лицо, – то, что касается одного из Ратледжей, касается нас всех. Будь осмотрителен. Очень осмотрителен. Вопреки тому, что могут думать все остальные, мы в нашей семье очень крепко держимся друг за друга.

Ее отстраненный тон задел его за живое.

– Приверженность семье похвальна, но она не принимается во внимание, когда кого-то из семьи подозревают, – негромко заметил он.

От внезапно возникшего напряжения, казалось, вокруг них сгустился сам воздух.

– Это ведь касается леди Сэндс, не так ли? – Голос Кэтрин напоминал лед.

C Ратледжа в один миг слетела вся его невозмутимость. Он подошел ближе, поочередно оглядывая каждого.

– Что там с леди Сэндс, Кэт? – игривым тоном поинтересовался он.

Кэтрин внимательно на него посмотрела.

– Бентли, ты ее знал? Вы были ... близки?

Ратледж слегка побледнел.

– Я бы сказал, что это мое личное дело, – спокойно ответил он. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Кэтрин поджала губы.

– Ну что ж, если только я не ошиблась в своей догадке, – ответила она и скрестила руки на груди, – то мой любовник подозревает моего брата в совершении убийства. Я имею право сообщить ему, Макс?

Макс стоял в нерешительности.

– Кэтрин, ведется расследование, – ушел он от прямого ответа. – Я должен делать свою работу.

Кэтрин покачала головой.

– Нет, Макс. Нет! Теперь уже не просто расследование.

Ратледж застыл с ошалелым видом.

– Бога ради, о чем вы тут болтаете? – спросил он внезапно охрипшим голосом и схватил свою сестру за плечо. – Джулия ... она ... не умерла?

Кэтрин медленно повернулась к нему.

– Да, Бентли ... Господи! Так ты не знаешь?

Онемевший на миг Ратледж помотал головой.

– Я же отсутствовал ... Я же столько времени проторчал в провинции, даже газет в руки не брал. – Его красивое лицо как-то осунулось и смялось. – Зачем кому-то так поступать с Джулией?

– Возможно, из-за денег, – очень тихо заметил Макс. – Украден знаменитый семейный сапфир Сэндсов.

В одно мгновение лицо Ратледжа исказилось от ярости.

– А ты, значит, думаешь, что я бы ее убил? Обокрал бы ее? Боже мой, парень, Джулия была совершенно безвредным существом! Праздной и безрассудной – да, но безвредной! Вы, сэр, вы под подозрением! Заявляетесь сюда, соблазняете мою сестру – леди! – и после осмеливаетесь оскорблять меня под крышей дома моего брата! – Тон его исполнился холодным бешенством. – Убирайтесь! Убирайтесь отсюда, или я не ручаюсь за последствия!