Король Островов - Дебби Маццука

Замок Льюис

Май 1608 года

Сирена подтолкнула Эванджелину, оторвав ее от разговора с Элинной.

— Что…

Эванджелина запнулась при виде Лахлана, который входил в большой зал, неся торт с зажженными свечами. Элинна, вернувшаяся из будущего, принесла с собой не только искусство врачевания, но и традиции, поэтому Эванджелина была хорошо знакома с этим особым праздником. У Эванджелины на глаза навернулись слезы, когда она поняла, что муж приготовил для нее. В сопровождении членов семьи и нескольких друзей он подошел к возвышению, на котором она сидела, и они запели: «С днем рожденья тебя. С днем рожденья, дорогая Эви. С днем рожденья».

— О-о.

Эванджелина обмахивала рукой разгоревшиеся щеки, а ее горло сжалось от нежной улыбки, освещавшей красивое лицо мужа.

Лахлан подошел и поставил перед ней белый замороженный торт, а остальных отправил туда, где было сложено множество пакетов в ярких обертках.

— Это сделано не для того, чтобы ты грустила, Эви, — сказал он и, положив руки ей на щеки, большими пальцами вытер ее слезы.

— Я не грущу… Я… я счастлива, — с рыданием выдавила она.

Его взгляд потеплел, и Лахлан, наклонившись к ней, взял ее руку.

— Надеюсь, ты не будешь возражать праздновать свой день рождения вместе с моим. Это день, когда мы познакомились. И я считаю его знаменательным, потому что до тебя в моей жизни было мало смысла и счастья.

— Ну, спасибо, — сухо заметил Эйдан и заворчал, когда Сирена ткнула его локтем.

Сердце Эванджелины переполнялось любовью к Лахлану, но она была смущена всеобщим вниманием и, не зная, что сказать, выпалила:

— У меня нет для тебя подарка!

Его губы изогнулись в улыбке, и Лахлан, большой рукой обняв Эванджелину за шею, притянул ее ухо к своему рту и со всеми эротическими подробностями описал, что хотел бы получить от нее в подарок, что ожидает от нее позже этой ночью и что, в свою очередь, подарит ей. Под его горящим взглядом Эванджелина заерзала на стуле, обмахивая щеки.

— Дядя Лахлан, свечи, — напомнил Алекс.

— Да, свечи.

Лахлан так и остался в склоненном положении, и Эванджелина прекрасно понимала почему. Зная, в какое возбуждение привели его слова ее, она решила, что он поступил правильно.

— Эви, ты должна загадать желание, а потом задуть свечи, — объяснил ей Лахлан.

— Мне не нужно загадывать желание, — покачала головой Эванджелина и, оторвав взгляд от дрожащих огоньков, посмотрела на мужа. — У меня есть все, что мне нужно и чего мне всегда хотелось. У меня есть ты. — И, обведя взглядом собравшихся вокруг стола, добавила: — И все вы.

Джейми заглушил женские хлюпанья громким «ладно» и с помощью Алекса начал задувать свечи, а Ава и Оливия, забравшиеся к матерям на колени, забарабанили по столу, требуя своей очереди.

Краем глаза Эванджелина заметила сына Лахлана, Камдена, стоящего в стороне от остальных. Ощутив сочувствие к ребенку, она жестом позвала его, но нисколько не удивилась, когда он отрицательно покачал головой. Маленький мальчик еще должен был привыкнуть к ней. Эванджелина думала, что ему, вероятно, не нравится, что она лишает его внимания отца. Но Лахлан, по-видимому, считал, что дело, скорее, в том, что у нее такие же темные волосы, как у Урсулы.

После того как торт был съеден и распакованы все подарки — по одному на каждый ее день рождения, который прошел без празднования, — Эванджелина откинулась на стуле, наслаждаясь относительной тишиной в зале — дети ушли играть во двор под присмотром безумно любящих их дедушек и Фионы. Вполуха слушая разговор Сирены и Элинны, Эванджелина заметила, как Гейбриел и Лахлан тайком делали рукой знаки друг другу, и усмехнулась безуспешной попытке утаить от внимания женщин их бессловесные переговоры.