Кстати о любви - Марина Светлая

- Да из наших, киевских. По конкурсам красоты ездит, ничего серьезного.

Если честно, даже странно, почему эта Руслана с ней работает. С утра вокруг скачет.

Егор снова посмотрел на Росохай, одновременно с чем в зале наступила недолгая тишина. И под звуки диско с едва уловимыми нотками инди он вернулся с Викой к своему столику.

- А серьезно – это как?

- Ну, если скажу, что как я, – будет самонадеянно. Но для меня это трамплин – сделать карьеру на телевидении. Для таких, как Алинка

Соловьева, – попытка найти спонсора побогаче, чтобы ничего не делать… в смысле – продолжать украшать собой мир без лишних усилий.

При имени Алины Соловьевой в голове что-то щелкнуло. Чертова профессия не давала расслабиться даже там, куда занесло случайно.

Память стала быстро, привычно перебирать файлы. На селебрити не тянет, тем более на персону для «À propos». Чья-то родственница или подруга…

Лукин почти уже повернул в этом направлении, когда поисковик нашел верную информацию. «Мандарин», Либерман, чертовы памперсы под

Ульяновкой.

Егор отыскал глазами Руслану. Так же, как весь сегодняшний день находил ее в шумном муравейнике участниц, обслуги, устроителей, фотографов. Не прилагая усилий – нельзя не заметить Росомаху, даже если она сменила прическу и надела юбку. И даже если ее фотограф для нее не только фотограф. А в этом сомневаться не приходилось. Слишком… тесными были их отношения. Этого разве что слепой бы не понял…

- А сюда ее кто пропихнул, знаешь? – спросил Лукин у Вики.

- Неа! Делать мне нечего – про конкуренток информацию собирать! – фыркнула она, стремясь походить на взрослую самодостаточную женщину.

– Но с ней весь вечер мужчина какой-то возится. Они за тееем столиком сидели вместе с твоей длинной историей, - она кивнула подбородком туда, где сейчас гордо восседала одна Росомаха.

- Ясно, - кивнул Егор и, подозвав официанта, попросил кофе.

- Но у меня свита лучше, чем у Соловьевой, - продолжала болтать Вика. –

Не такая многочисленная, зато мастистая. Если бы не ты, меня бы, наверное, и не отпустили. Не вовремя родители в санаторий свой собрались, вот не вовремя!

- В следующий раз предупреждай родителей заранее.

- Так вышло, - поникла она, снова сделавшись восемнадцатилетней. Но быстро пришла в себя, окинула зал ресторана восторженными глазами и спросила: – А ты про все это будешь писать? Или это совсем тебе не интересно?

- Не интересно, если честно.

- А у меня завтра первое интервью будут брать!

- Помочь или сама справишься?

- Справлюсь! Ты какой-то сегодня напряженный? Или мне кажется?

Напряженным он был который месяц. Прошедшее время представлялось

Лукину бесконечным – так медленно тянулись дни, порой, будто в обратную сторону, как стрелки на часах на его рабочем столе, словно не желая превращаться в недели, что вполне подходило ему. Он неторопливо и прочно обустраивался в новом витке собственной жизни – купил квартиру, писал статьи, мотался по конференциям, проводил выходные у дяди Севы, уволил Сухорук, встречался с адвокатом.

На одном из слушаний Ольга неожиданно заявила о желании получить часть «À propos». И это стало единственным, с чем он не согласился. Свой журнал Егор не собирался делить на новых условиях ни с кем. Мистер

Твистер предложил помощь своей юридической службы, адвокат Лукина советовал запастись терпением, а сам истец, подтвердив намерение оставить долю в журнале за собой, уехал в очередную командировку на очередной семинар.

- Тебе кажется, - сказал Егор.

- Ты слишком много работаешь, - сверкнула Вика белозубой улыбкой. – Так мама папе говорит, когда он замороченный становится.

- Спасибо за заботу.

- Пожалуйста, обращайся, - она придвинула к себе шампанское, собралась с духом и добавила: - Если тебя это все уже утомило, то я пойду спать. А то напьюсь и начну приставать по делу и не очень, что не лучшая идея перед первым конкурсным днем.

- Спокойной ночи, - сказал Егор. – Я еще останусь ненадолго.

Викин быстрый взгляд в сторону столика, за которым все еще обреталась

«длинная история» Егора Лукина, правда, теперь в компании Алины

Соловьевой, был слишком заметен и красноречив, чтобы не сделать вывода, что она сознает основную причину, почему тот решил не следовать ее примеру. Но к чести начинающей модели, заострять на этом внимание она не стала.

- Спокойной ночи! – прощебетала Вика, подхватившись со стула, подошла к

Егору и, быстро наклонившись, запечатлела на его щеке поцелуй. После чего процокала каблуками на выход из ресторана под продолжавший что-то наигрывать в ритме блюза оркестр.

Лукин не смотрел ей вслед. Он смотрел на Руслану. И модель, которых в ресторане было более чем достаточно на один квадратный метр площади.

Наверняка та самая Алина Соловьева.

Егор негромко выругался – Росомаха все-таки влезла в это гребаное расследование, иначе не вилась бы вокруг глянцевой барышни. Не внять всем возможным предупреждениям было вполне в духе Русланы.

Алина что-то щебетала с улыбкой, «сыщица» не менее весело кивала в ответ. Наконец, Соловьева поднялась и, поставленным жестом откинув назад ламинированную шевелюру, вышла из ресторана так, словно уже сейчас была на подиуме. Следом поднялась и Росомаха, бросила неожиданно открытый взгляд на Егора, потом будто сама испугалась этого взгляда и ломанулась к выходу.

Спустя минуту он нашел ее на улице. Она сидела на скамье, глядя на море, вдыхая вечерний воздух, и поеживалась от холода в своем излишне открытом платье. Не раздумывая, Егор приземлился рядом.

- Много нарыла? – поинтересовался он.

Руська едва не подпрыгнула на месте от неожиданности. Но зато подпрыгнули ее чуть взлохмаченные короткие волосы и подлетели вверх по лбу привычным ему жестом брови.

- Что, прости? – переспросила она.

- Много, спрашиваю, нарыла? Про памперсы.

- Про памперсы? – Росомаха расплылась в улыбке. – Мне при моем образе жизни про памперсы не интересно. Не моя тема.

- Даже когда ими промышляет дядя Людоед?

- Ты же не любишь сказки. Хотя, кстати, пора начать озадачиваться… как и памперсами.

- С чего ты взяла, что я сказки не люблю?

- Черт! А что? Любишь, да? Прости, не знала. Я как-то вообще дохрена не знала.

- Потому что не интересовалась. Так что там с памперсами?

- Не понимаю, о чем ты.

- Об Алине Соловьевой. Только не рассказывай, что это тезка, а ты увлеклась конкурсами красоты.