Скандальная куртизанка - Джулия Лэндон

Все пришли к согласию, что свадьба должна состояться как можно скорее, чтобы пресечь самые дикие сплетни о Дарлингтоне, которые ходили по Лондону. Обычно свадьба герцогов считалась важным светским событием, но эта должна была ограничиться рамками Дарлингтон-Хауса, на нее были приглашены лишь члены семейства и ближайшие друзья. Даже если бы члены семьи захотели пригласить гостей, вряд ли кто-то из высшего света рискнул бы принять это приглашение, поскольку герцог Дарлингтон впал в немилость.

К счастью, оказалось несколько стойких, неколебимых друзей и очень большая семья, которые во второй половине дня были намерены посетить свадебную церемонию в часовне.

Прибыли граф и графиня Линдсей — Натан Грей и его жена Эвелина. Она тоже ожидала ребенка. Здесь можно было увидеть графа Ламборна и его невесту Элизабет Бил, которые решили задержаться в Лондоне перед возвращением в Шотландию. Кейт знала, что Грейсон опечалился тем, что еще один его близкий друг, Деклан О'Коннор, лорд Доннелли из Ирландии, не сможет присутствовать.

— Сейчас он в Ирландии. Мое послание дойдет до него уже после свадьбы, — объяснил ей Грейсон. — Но он будет счастлив, узнав, что мы поженились, — хмыкнул он.

Со стороны Кейт, разумеется, был Джуд, который подружился с Олдосом. Когда Кейт шла по Дарлингтон-Хаусу, чтобы проверить, все ли подготовлено к свадьбе, она увидела двух мужчин, стоящих возле массивных дверей и разговаривающих о море. Джуд, который в новом костюме выглядел удивительно красивым, рассказал Кейт, что они с Олдосом собираются вместе наняться на новый корабль, «Парящий орел», который отправляется в Индию за парфюмерией. У «Парящего орла» теперь новый хозяин — мистер Реджинальд Дигби. Дигби все-таки удалось заработать небольшую сумму на торговле парфюмерией.

Кейт улыбнулась Джуду и Олдосу.

— Вы — самая красивая невеста, которую мне когда-либо случалось видеть, — сказал Олдос, когда Кейт проходила мимо.

— Уверена, что тебе вообще не приходилось видеть невесту, — засмеялась Кейт.

Она продолжила путь, миновала официальную гостиную, где будет проходить церемония. Там находились герцогиня и Дигби, спорящие еще по какой-то проблеме. В течение последних дней они оба обнаружили, что у каждого из них имеются весьма твердые мнения по разным вопросам, включая свадьбу. Кейт остановилась у двери и заглянула внутрь.

— Я понимаю, что вы рассуждаете с точки зрения флориста, мистер Дигби, но уверяю вас, что за все те годы, пока я была герцогиней, я не видела ничего более нарочитого, чем то, что вы предлагаете, — говорила герцогиня, сердито глядя на Дигби.

— При всем моем уважении, ваша светлость, ведь вы настаиваете на своих предпочтениях лишь в силу того, что вы герцогиня? — парировал Дигби.

— Прошу прощения! А вы, собственно говоря, кто?

— Я, мадам, городской денди, — ответил Дигби и изысканно поклонился.

— Вы вовсе не денди! — воскликнула герцогиня, однако Кейт показалось, что она едва заметно улыбнулась. Кейт на цыпочках прошла мимо, чтобы не помешать жарким дебатам.

Она прошла дальше, мимо столовой, где Эсмеральда и Холли аккуратно расставляли фарфоровую посуду для свадебного ужина. Кстати, это стало предметом еще одного спора между Дигби и герцогиней, поскольку последняя считала верхом дурного вкуса устраивать ужин вместо традиционного свадебного завтрака.

Кейт предложила работу всем женщинам с набережной, но только Эсмеральда и Холли пришли в Дарлингтон-Хаус. Другим нравился их образ жизни, а сейчас, после того как Грейсон преподнес ей в качестве свадебного подарка комнаты, которые нашел Дигби, а также освободившуюся лавку под этими комнатами, где у Кейт появится собственная пекарня, для ее подопечных появилось место, где они будут в безопасности. Более того, Дигби с благодарностью принял предложение Кейт и стал хозяином этой лавки, взяв на себя каждодневные заботы. Кейт же рассчитывала совершенствовать выпечку булочек и пирожных и одновременно воспитывать выводок своих детей.