Грусть не для тебя - Эмили Гиффин

Рейчел хмыкнула, помолчала, а потом ответила:

— Итон тебе не рассказал?

— О вашей помолвке? — спросила я наугад.

— Ну… В общем… Мы с Дексом поженились, — сказала Рейчел. — Поженились вчера.

— Я и не знала.

Я ждала, что меня охватят ревность и злость. Или, по крайней мере невероятная тоска. А вместо этого почувствовала примерно то же, что всегда ощущала, читая о чьей-нибудь свадьбе в журнале «Пипл». Когда интересны подробности, но не интересен сам факт.

— Поздравляю! — Я поняла, почему Декс так забеспокоился, когда услышал в трубке мой голос. Я выбрала удачное время.

— Спасибо, Дарси. Знаю… это все так странно, да? — Она словно извинялась.

Рейчел извиняется, что вышла за Декса? Что не пригласила меня? Просто извиняется за все?

Я выручила ее:

— Это здорово, Рейчел! Честное слово. Я рада за тебя.

— Спасибо, Дарси!

Меня переполняло любопытство. Я пыталась справиться с собой, а потом подумала: почему бы и нет?

— И где было венчание?

— Здесь же, в городе. В методистской церкви на углу 60-й улицы.

— А ужин?

— На Ирвинг-плейс, в «Таверне». В самом узком кругу.

— Аннелиза была?

— Да. Всего несколько друзей и наши родители… Я так хотела, чтобы ты тоже там была, но… — Голос у нее упал. — Я знала, что тебя не будет. Тебе было не до того.

Я засмеялась:

— Да. Это было нелегко.

— Понимаю, — сочувственно сказала она.

— И где вы теперь живете? — не унималась я.

Рейчел сообщила, что они купили квартиру в ее любимом районе.

— Потрясающе! И вы собираетесь в свадебное путешествие? — Я вспомнила о поездке на Гавайи, но решила не поддаваться негативным эмоциям.

— Да. Сегодня вечером мы улетаем в Италию.

— Это здорово! Рада, что застала тебя.

— Да, я тоже рада!

— Надеюсь, вы хорошо проведете время. Передай Дексу мои поздравления. Ладно?

Она пообещала, что передаст. Потом мы поздравили друг друга еще раз и попрощались. Я положила трубку и взглянула на Итона сквозь слезы. Так всегда бывает, когда проходишь через тяжелое испытание.

— Я собирался тебе сообщить, — начал оправдываться он. — Но не хотел тебя расстраивать, ведь вчера был не совсем подходящий день для такой новости… И, кроме того, я подумал, что Рейчел должна сама тебе все рассказать.

— Все в порядке. Со мной все в полном порядке. Полагаю, что тебя тоже приглашали на свадьбу?

Итон кивнул:

— Да. Но я не собирался ехать.

— Почему?

— Думаешь, я смог бы тебя оставить?

— Смог бы.

Он сердито потряс головой:

— Ни за что!

— Она тебе ближе, — сказала я, возможно, пытаясь понять, насколько он близок мне. Кроме того, я чувствовала себя виноватой: Итон пропустил свадьбу лучшей подруги из-за меня.

— Ты мне ближе, — возразил он.

Я улыбнулась. Я вовсе не чувствовала себя победительницей и ощущала только невероятную любовь к Итону. Интересно, чувствует ли он то же самое — или это всего лишь дружеская привязанность?

— Только подумай, что я мог бы пропустить! — воскликнул Итон, глядя на Джона и Томаса.

Я подумала об этих двух событиях — рождении моих детей и свадьбе Рейчел, — которые произошли почти одновременно по разные стороны Атлантического океана, и сказала:

— Поверить не могу, что это случилось в один и тот же день.

Итон кивнул:

— Если честно, я тоже.

— Теперь точно не забуду, когда у них годовщина свадьбы.

Мы с Итоном обнялись, и я снова заплакала.

Когда меня выписывали из клиники, Джеффри зашел навестить нас. Он пожал руку Итону, поцеловал меня в щеку и восхитился детьми.

— Какой славный парень, — сказал Итон, когда Джеффри ушел.

— Да, он мог бы получить премию «Экс-бойфренд года», — сказала я, подумав, что как бы ни был хорош Джеффри, но я правильно сделала, расставшись с ним. Тот факт, что наш роман столь безболезненно превратился в дружбу, был тому очередным подтверждением.

Я надела свитер, который Итон подарил мне на Рождество, а он завернул Джона и Томаса в одеяльца Рейчел и протянул мне обоих детей — по одному в каждую руку. Потом собрал вещи, которые были разбросаны по всем углам.

— Мне не хочется уезжать, — сказала я.

— Почему?

Я попыталась объяснить, почему мне так хочется навсегда остаться в больнице, среди медсестер и врачей, которые заботятся обо мне и моих детях. Я завидовала женщинам, которые только собирались рожать, и сказала Итону, что согласна снова пройти через то же самое, только бы провести в клинике еще несколько дней.

Итон уверял, что мне не о чем беспокоиться.

— У нас все будет хорошо. Вот увидишь!

Это слово — «мы» — поддерживало меня в течение самых первых, ужасных, дней и недель, когда я пугалась, что мои дети вдруг перестанут дышать; что я случайно утоплю их во время купания; что у меня пропадет молоко — и так далее и тому подобное. В довершение всего оно помогало мне выдерживать мучительные бессонные ночи. Частенько родители одного ребенка жалуются на недосыпание, но представьте себе кошмарную череду пробуждений, кормлений и пеленаний, когда у вас двойня! Короче говоря, я поняла, почему лишение сна всегда было самой страшной пыткой, применяемой к политзаключенным.

День не приносил облегчения. Стирка, кухня, счета — все это накрывало нас с головой. Еда заканчивалась быстрее, чем когда-либо, и нам приходилось питаться какими-то залежалыми консервами, потому что тащиться в ближайший магазин сил уже не оставалось. Были дни, когда мы не снимали пижам и до полудня не чистили зубы. И уж конечно, у меня не хватало времени на то, чтобы накладывать макияж, делать прическу или хотя бы смотреться в зеркало, кроме разве, что нескольких беглых, исполненных ужаса взглядов на свои всклокоченные волосы, запавшие глаза и лишние шесть килограммов на талии.

В общем, это была не самая подходящая ситуация для развития романа, но тем не менее между мной и Итоном установилась неразрывная связь, и это было очевидно в каждой мелочи. «Любовь как действие» — так часто говорила Рейчел. Любовь, которая придавала мне терпения, преданности и сил. Любовь, которая наполняла меня ощущением собственного совершенства, чего я никогда не испытывала в своем гламурном прошлом.

Внешне мы с Итоном оставались «всего лишь друзьями». Эти три слова преследовали меня, особенно когда он иногда уходил, чтобы провести время с Сондриной. Она все еще оставалась его девушкой. А я была всего лишь его подругой. Конечно, мы были друзьями, которые обменивались нежными взглядами и спали в одной постели, что само по себе было весьма сексуально, но я боялась, что мы никогда не преодолеем этот опасный рубеж и не станем настоящей парой. У нас не будет прочных отношений. В ночных кошмарах мне снилась трагическая развязка: Итон женится на Сондрине, а я возвращаюсь в Нью-Йорк с Джоном и Томасом. Я просыпалась в холодном поту и плакала, думая о том, что мне придется провести остаток жизни в раздумьях, как хорошо было бы нам вдвоем, если бы один из нас сделал первый шаг.