Золотое королевство - Сьюзен Виггз

Благодаря ей смерть была почти приятной.

– Чертовски удобный способ увиливать от своих обязанностей, – произнес спокойный с сардоническими нотками голос.

Эван захлопал ресницами. Золотой образ Энни растаял, вместо него Эван увидел Дрейка.

Тот стоял, скрестив ноги. Борода его была всклочена, а кожа лица от ветра и солнца красной.

– Фрэнсис? – голос Эвана прохрипел, как несмазанное колесо.

– А кто еще? – Дрейк рухнул на доски, что были свалены в кучу возле гамака, на котором лежал Эван. – Господи, мы уже и не думали, что ты выкарабкаешься. Один лекарь погиб, второй исчез вместе с «Елизаветой». И теперь у нас нет другого медицинского светила, кроме этого костоправа цирюльника.

– Я-то думал, что уже мертв.

Эван с трудом попытался приподняться. Каюта поплыла у него перед глазами, и силы оставили его. Он беспомощно свалился в гамак.

– Что произошло, Фрэнсис?

– Многое. Мы потеряли «Елизавету», но она могла вернуться в Англию. «Мэриголд» затонула. Спаслись только вы с Дентоном.

– Но как, черт возьми?

– Дентон сказал, что вы были связаны канатом, который ты закрепил на крышке люка на палубе. Когда ты упал в воду, то захватил с собой и Дентона, и крышку. Дентон забрался на нее, как на плот. В разгар шторма мы подошли и подняли нас обоих на борт «Золотой лани», – Дрейк сжал ладони. Глаза его светились радостью и удивлением. – У нас был один шанс на миллион, что в такой шторм мы сможем заметить вас и поднять на борт. Господь Бог уже прибирал вас к рукам.

Эван закрыл глаза, вспомнив Джона Томаса и команду. Они, несмотря на то, что часто ссорились, были братьями, их объединяло общее дело. Теперь их не стало, а их близкие ничего не знают об их гибели, и их тела потерялирь навеки в ледяных водах пролива.

– Это была долгая ночь, – слабым голосом произнес он.

– Ночь? – засмеялся Дрейк. – Это ты точно сказал – долгая. Твой корабль затонул несколько дней назад.

Эван широко открыл глаза от удивления:

– Что? Я был без сознания несколько дней?

– Беспомощный, как младенец со множеством нянек. Мы все ухаживали за тобой, как могли. Отпаивали бульоном, а также выполняли другие менее приятные обязанности.

Эван содрогнулся, но почувствовал облегчение. Он выжил. Его корабль затонул, но он выжил.

– Что это за рана на твоем лице, Фрэнсис? – спросил он.

Дрейк потрогал вздувшийся на щеке шрам.

– Пока ты тут прохлаждался, я получил стрелу от туземцев на острове Моша. Испанцы неплохо научили их бояться бородатых незнакомцев.

Усмехнувшись, он сдвинул брови:

– В этой неразберихе я потерял своего канонира.

– Мы все знали, на что шли и чем рисковали, Фрэнсис. А теперь расскажи, где мы были и где находимся сейчас. Похоже, я очень долго отсутствовал.

«Золотая лань» прошла вдоль длинного, не отмеченного на карте побережья Чили и теперь продвигалась к незащищенному западному берегу Испанской империи.

Через неделю Эван встал с постели, через две – уже выполнял обязанности моряка.

5 декабря 1578 года сильно похудевший, но уже совершенно здоровый Эван стоял на палубе «Золотой лани», которая бросила якорь в заливе к северу от Вальпараисо, рыбачьего поселка на берегу большой бухты. Бурные воды пролива остались далеко на юге. Здесь дуновение ветра было нежным и легким, как дыхание девушки. Море отражало безоблачную синь небес. Холмистые берега, как в драгоценные одежды, были одеты в изумрудный шелк зелени.

– Эван, как ты думаешь, мы нашли рай? – спросил Дрейк.

– Обретенный рай – уже не рай.

Дрейк склонил голову набок и с любопытством посмотрел на друга. На солнце его волосы отливали медью.

– Тесное общение со смертью сделало тебя философом. Ты думаешь, что обретя рай, мы тем самым разрушаем его?

– Да. В том-то и заключается ирония судьбы, Фрэнсис, ибо когда находим его, то лишаем тех качеств, из-за которых он и казался раем.

– Интересная теория, но я не стану забивать голову твоей философией. Там, на побережье, испанцы уже окопались. И если мы должны завоевать рай, то должны заодно и разбогатеть на этом, а, Эван?

Эван расправил плечи. Чувство долга развеяло сомнения.

– Пусть начнется Великий рейд.