Правила соблазна - Кэролайн Линден

К ней подошел лорд Уорфилд.

– Добрый день.

Герцогиня улыбнулась и торопливо спрятала платочек за пояс платья. Она ощущала на себе его взгляд, хотя сама продолжала смотреть на Селию и мистера Гамильтона. Розалинда и Уорфилд неторопливо шли к карете, по дороге останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с каждым гостем.

– Вы… эээ… – граф откашлялся. – Вы счастливы, правда?

Герцогиня глубоко вздохнула и сморгнула последние слезы.

– Конечно. А почему вы решили, что это не так?

– Ну… вы смотрели на них и плакали… Я же знаю, что вы не очень любите Гамильтона.

– Теперь он мой сын, и я буду так же предана ему, как собственному ребенку. – Розалинда постаралась успокоить его добрым взглядом. Дэвид все рассказал ей про интригу мистера Чилдресса, про то, как сильно все они ошибались насчет мистера Гамильтона – Энтони, – и герцогине больше никогда не хотелось вспоминать об этой ошибке. – Как мать невесты я просто обязана пролить на радостях слезинку-другую.

– На радостях. – Уорфилд с облегчением выдохнул. – Да, радость позволена всегда.

Розалинда улыбнулась.

– Надеюсь, что так, особенно на свадьбе.

Граф улыбнулся в ответ. А ведь славная у него улыбка, внезапно подумала герцогиня, когда он меня не провоцирует и не спорит.

– Можно с вами поговорить?

– Разумеется, – удивленно ответила она. Они и так довольно много разговаривали в последнее время, после того как он так нежно поглаживал ее по руке в тот ужасный день. Розалинда поняла, что Уорфилд был для Энтони отцом в куда большей степени, чем старик Линли, и она вовсе не возражала против того, чтобы узнать больше о своем будущем зяте. – А о чем?

– Не здесь. – Граф как-то нервно оглянулся на дверь, рядом с которой остальные гости все еще грелись на солнышке, смеясь и болтая с женихом и невестой. – Может быть, там?

Заинтригованная герцогиня пошла в ризницу, туда, где лежала церковная книга, в которую Селия только что вписала свое имя под именами братьев и самой Розалинды. Почти тридцать лет назад, подумала герцогиня в некотором потрясении, перевернув страницу и посмотрев на запись. Какое-то время она молча смотрела на подпись Уильяма рядом с ее девичьей подписью. Чернила уже выцвели. Как много времени прошло с тех пор…

Уорфилд зашел в ризницу следом за ней.

– Ваш муж? – хрипло спросил он.

Герцогиня кивнула, вспоминая, как нервно и неуверенно она чувствовала себя в тот день, выходя замуж за джентльмена в два раза старше ее, с двумя сыновьями на каких-то восемь лет младше его невесты. Он казался таким представительным и элегантным, таким высоким, мрачным и серьезным. Она не только любила Эксетера, но и благоговела перед ним. Розалинда боялась мужа, особенно поначалу. И между ними никогда не было той непринужденности, какую она только что заметила в манере общения Селии и Энтони.

– Вы скучаете по нему? – спросил граф. Герцогиня перевернула страницу обратно, в настоящее, и отошла от книги.

– Да. Иногда. Он был хорошим мужем.

– Славно, славно. – Казалось, что Уорфилду немного не по себе. Он то и дело беспокойно посматривал на церковную книгу. – Но вы уже довольно давно стали вдовой.

Розалинда кивнула.

– Почти пятнадцать лет.

– И вы никогда… В смысле, я хотел спросить… – Он облизал губы. – Вы никогда не думали снова выйти замуж? Или, например… полюбить другого мужчину? – Герцогиня внимательно посмотрела на него. Уорфилд набрал в грудь побольше воздуха и, к ее изумлению, взял ее за руку. – Ваша светлость, я восхищаюсь вами, – произнес он. – И испытываю глубочайшее уважение.

– Не очень-то вы уважали мое мнение всего две недели назад, – с удивлением отозвалась она. – Сказали, что я пристрастна и неразумна.

Граф нетерпеливо отмахнулся.

– Тогда вы считали Гамильтона главным бедствием на земле.

– Не без оснований.

– Ну, возможно, но…

– Интересно, что бы вы сказали, окажись я права, а вы нет?

– Но прав-то оказался я, верно? – заметил он.

Розалинда сжала губы.

– Вы не можете быть всегда правым.

Уорфилд помолчал.

– Нет-нет, разумеется, нет. Надеюсь, вы проявите великодушие в случае моей ошибки.

– Так вы об этом хотели поговорить?

– Я бы хотел нанести вам визит, – на одном дыхании выпалил граф. – После того как Гамильтон вместе с женой уедут. Когда нам больше не о чем будет спорить.

– Подозреваю, мы всегда найдем повод, чтобы поспорить, – ядовито бросила герцогиня.

– Надеюсь, это добавит пикантности нашему браку, – невозмутимо ответил он.

– Браку? – она удивленно рассмеялась. – Кто говорит о браке?

– Я. Но заметьте, я не требую немедленного ответа.

– Вы не можете ухаживать за мной после всех… – Розалинда смотрела на него, приоткрыв рот. Граф с надеждой улыбнулся.

– Думаю, что могу. И мне бы хотелось узнать, не пришелся ли я вам тоже по нраву?

– Лорд Уорфилд! – она попыталась собраться с мыслями. Он вел себя просто возмутительно, но тем не менее это казалось ей даже возбуждающим и на удивление очаровательным. – Я не думаю…

– Вы говорите «нет»? – Уорфилд шагнул к ней. Розалинда прижала руку к груди и подняла на него глаза. – Говорите «нет»? – повторил он. Герцогиня молча покачала головой. В данную секунду она вообще ничего не могла говорить. – Хвала небесам! – воскликнул граф, взял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал.

Розалинда потеряла равновесие и схватилась за него. Его мускулы под ее ладонями напряглись. Он притянул герцогиню к себе еще ближе и обнял, а потом оторвался от ее губ и внимательно посмотрел в глаза.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Л… лорд Уорфилд… – начала заикаться Розалинда.

– Патрик, – поправил он. – Зови меня Патрик. Хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Герцогиня подняла глаза и посмотрела на его крупные губы. Ее руки все еще сжимали его широкие плечи. Должно быть, она сошла с ума.

– Нет.

– Вот и прекрасно.

И Уорфилд снова поцеловал ее.