Танго с бабочкой - Барбара Вуд

Беверли во все глаза смотрела на выступавшего. Не может быть, чтобы он говорил серьезно! Всем было понятно, что предложение о парковке отвечало интересам лишь одного Драммонда. А затем она поняла, что он просто льстит людям, чье положение было выше: доклад мог быть о чем угодно, но он все равно высказал бы одобрение подхалима.

Прозвучали редкие аплодисменты, и к микрофону подошел второй человек. Это был мистер Мангиони, владелец трех художественных галерей в районе Сан-Сет. Он также похвалил доклад и высказался в поддержку проекта гаража. Третий выступающий поднял новую проблему — сбор мусора — и попросил внести ее в повестку дня следующего собрания.

Время голосования по строительству стоянки приближалось. Еще несколько человек ожидали у микрофонов, вытирая пот со лба, в то время как мужчины на возвышении вежливо слушали жалобы и похвалу, а секретарь вел протокол.

В то время как Беверли смотрела, слушала и изучала собравшихся здесь сегодня, ей пришло в голову, что все в этом большом зале имели что-то общее друг с другом. Все это были озабоченные члены делового сообщества Голливуда. Но она обнаружила и отсутствие единства. Они походили на группу беспокойных людей, лишенных руководителя. Через пару рядов сзади она услышала, как кто-то пробормотал:

— На этих собраниях всегда одно и то же…

А кто-то другой впереди нее сказал:

— Не приду в следующий раз.

И она подумала: какой смысл собирать такое количество людей, если они не могут достичь своих целей?

Она посмотрела на микрофон в проходе рядом с собой. Перед ним оставался один человек. Он поднял вопрос о тревожащем количестве кинотеатров на бульваре Санта-Моника, показывающих порнофильмы. Мистер Драммонд, уверил человека, который был владельцем нескольких магазинов одежды в Голливуде, что проблема будет принята на рассмотрение и изучена. Но Беверли видела по выражению выступающего, когда он отвернулся от микрофона, что он не поверил словам президента. «Почему другие не высказывались?» — спрашивала она себя. Она ясно читала недовольство на многих лицах. Почему же они не бросали вызов президентскому предложению?

Затем она решила, что они боятся его.

Когда мистер Драммонд собирался приступить к голосованию относительно фондов для строительства системы автостоянок, Беверли внезапно поднялась и пошла к микрофону.

— Я хотела бы кое-что сказать, — произнесла она.

Все уставились на нее. Женщины редко посещали эти собрания, еще реже выступали на них, и те, кто делал это, конечно же, не были похожи на эту привлекательную молодую женщину.

— Я думаю, мистер президент, — сказала Беверли, — что вы не рассматривали проблемы Голливуда с надлежащей точки зрения.

— Как это?

— Мне кажется, что сегодня проблема стоянки не является наиболее злободневной.

— Что же это тогда? — спросил он.

Беверли пришлось задуматься. Она поднялась импульсивно, не зная в действительности, что хочет сказать.

— В нашем городе имеется большое количество проблем, и стоянка не самая насущная из них.

Мистер Драммонд обменялся взглядами с председателем, который сидел рядом с ним, затем с показным смирением произнес:

— Юная леди, цель этих встреч — дать каждому шанс высказать свои комментарии и беспокойство. Однако, мисс, вы должны быть более конкретны. Я предлагаю вам тщательно обдумать свои идеи и представить их на следующем собрании. Тем временем мы продолжим голосование по проблеме стоянки.

— Но, мистер Драммонд, мы не готовы голосовать!

— Мисс… как вас зовут?

— Беверли Хайленд.

По аудитории прокатился ропот. Мистер Драммонд посмотрел на нее. Беверли Хайленд? Сознает ли девушка тот факт, что носит имя двух главных улиц Голливуда?

— Хорошо, мисс Хайленд, — сказал он с удивленным выражением лица, — я приветствую комментарии от аудитории, и, как вы можете видеть, вы — последняя выступающая. А теперь не будете ли вы так любезны занять ваше место…

— Но должны же быть другие мнения относительно этого! — она оглядела толпу. Они наблюдали за ней, но никто не сделал и движения, чтобы присоединиться к ней.

Мистер Драммонд и председатель еще раз обменялись удивленными взглядами, затем президент сказал снисходительным тоном:

— Мы ценим ваше беспокойство, мисс Хайленд, и это очень похвально для вас, но, как вы можете видеть, других мнений нет. Теперь, если вы будете так любезны и сядете, мы сможем продолжить собрание.

Сердце Беверли бешено колотилось. Она чувствовала на себе глаза трехсот человек. Почему они молчали? Конечно, они не собирались поддерживать такую смехотворную меру.

— Я думаю, что прежде, чем мы начнем голосование, мистер президент, стоит обратить внимание на то, что предложенное строительство стоянки будет весьма дорогим и войдет в статью расходов всех присутствующих.

Удивление Драммонда превратилось в раздражение.

— Вы даже не представились должным образом, юная леди. Какой бизнес вы представляете?

— «Королевские бургеры Эдди».

Он улыбался. Он почти хихикал.

— Понятно. Палатка с гамбургерами. Хорошо, мисс Хайленд, я уверен, что вы считаете, что у вас есть весьма ценная информация, которую вы хотите сообщить, но я сомневаюсь, что вы имеете достаточных опыт в бизнесе…

— Я хочу сказать, мистер Драммонд, что предложенная система автостоянок будет означать большое количество прибыли для вас лично.

Теперь аудитория заволновалась. Тон Драммонда стал холодным.

— Эта система автостоянок будет приносить прибыль каждому, мисс Хайленд.

— И тем не менее так случилось, что она будет расположена как раз напротив вашего магазина.

Она слышала всеобщее тяжелое дыхание вокруг себя. Драммонд напрягся. Его голос таил в себе предупреждение.

— Так случилось, что это единственный доступный участок земли.

Сердце Беверли заколотилось сильнее. Она чувствовала, что все взгляды обращены на нее, особенно взгляд Драммонда.

— Насколько я припоминаю, — сказала она, — есть доступные участки на Кауэнга, Вайн и Сан-Сет, стоянка на любом из которых принесла бы больше пользы тем мелким предприятиям, у которых вообще нет никакой стоянки для автомобилей.

— Вы имеете в виду свое собственное, конечно же?

— Я оказалась достаточно удачливой, потому что рядом с моей закусочной есть место для стоянки автомобилей. Я думаю о мистере Мангиони и мистере Петерсоне, которым приходится полагаться на место вдоль одной или двух обочин. Перед вашим магазином есть четыре собственные автостоянки, мистер Драммонд; почему бы не расположить гараж где-нибудь еще в деловом районе?

Несколько членов выкрикнули из аудитории: