Девушка с глазами цвета неба - Элис Петерсон

Я взяла конверт; на нем рукой Финна была сделана переадресовка сюда, к моим родителям. При виде его почерка мне снова стало грустно, что он не с нами. Я сунула письмо в карман.

– Передай Кларки, что я перезвоню ему.

– Он сказал, что это срочно.

Я посмотрела на маму.

– Ступай, – сказала она. – Выясни раз и навсегда ваши отношения. Я присмотрю за Скарлетт.

Вместе с папой я вернулась в дом и взяла трубку.

– Джози?

– Привет. – Мы с Кларки не разговаривали с того злополучного дня.

– Поздравляю тебя с дочкой и… – Его голос звучал как-то непривычно для меня. Нервно.

– Ты мог все разрушить, – сказала я ему. – Да, вполне мог. Финн не хочет теперь меня видеть.

– Я не думал, что все так получится. Это было ужасно. Мне казалось, что у меня это последний шанс сказать тебе, что ты нужна мне больше, чем ему. Я хотел обидеть Финна, а не тебя и, уж конечно, не Агги.

– Тебе удалось это на двести процентов.

– Я ужасно сожалею об этом, Джей, – пробормотал он со стыдом.

– Кларки, мы дружили с тобой всю жизнь, поддерживали друг друга буквально во всем. Честно говоря, я ревновала тебя к Агги, но наша уверенность, что мы любим друг друга, была основана на ложных мотивах. Мы слишком долго служили друг для друга комфортными одеялами.

– Я знаю. Забавно, но стычка с Финном случилась очень кстати… С моим носом все в порядке, между прочим. Слава богу, не сломан и не портит мое красивое лицо.

– Я рада, – ответила я, почти с улыбкой.

– Нам с ним надо было подраться еще в Кембридже. Вообще-то, мы с Финном могли бы даже стать друзьями, если бы не ты.

– Благодарю! – буркнула я, хотя и согласилась, что он прав.

– Прости, Джей, мне в самом деле стыдно. Хочешь, я поговорю с Финном?

– Нет! – слишком поспешно отозвалась я. – Понимаешь, теперь это наши дела. Мы сами должны в этом разобраться.

– Пожалуйста, прости меня!

– Все о’кей. Мы все делаем ошибки, особенно я. Ты меня тоже прости.

– За что?

– За то, что я слишком долго пользовалась нашей дружбой, считая ее само собой разумеющейся. Я все время вешала на тебя свои проблемы. Зря ты не остановил меня.

– Мне это нравилось и не составляло труда это делать.

– Как там Агги?

– Теперь мы живем вместе.

– Что?! – с облегчением воскликнула я, радуясь, что не испортила их отношения и что из этой катастрофы получилось нечто позитивное.

– Я рассказал ей все. Она не разговаривала со мной несколько дней и сквернословила больше обычного. Мол, я такой-то и такой-то, и она не собирается класть такие-то деньги в такую-то банку. – Он невесело рассмеялся. – Она сказала мне, что по моей вине чувствовала себя второсортной, и я понял, что так и могло казаться.

– Я рада, что ты все исправил. Как тебе это удалось?

– Я сказал ей правду. Что я так привык любить тебя, так лелеял смешную мечту, что мы с тобой будем вместе вопреки всем обстоятельствам, и поэтому не сразу понял, какая сказочно прекрасная женщина появилась передо мной. А когда она сказала мне, что больше не хочет меня видеть, мое сердце разбилось на кусочки. Правда, если бы она просто помирилась со мной, без этого скандала, я едва ли понял бы это. Но теперь я знаю, что не хочу ее терять и…

– Что?

– …у нас с ней есть будущее. А прошлое уже никогда не вернется, правда?

Он уже знал ответ на этот вопрос. Прошлое не вернется, и, что важнее всего, мы не позволим ему вернуться.

* * *

После телефонного разговора я села за стол и стала просто думать, наслаждаясь редким для меня покоем. Так я сидела и сидела, но потом все же распечатала письмо.

«Я не рассчитываю, что ты в ближайшее время будешь смотреть электронную почту, поэтому и посылаю тебе мои поздравления в письме, – писала Эмма. – Вы с Финном, вероятно, счастливы. Надеюсь, что вы оба наслаждаетесь поздними ночами и хроническим недосыпом! Пожалуйста, передай ему мои сердечные поздравления».

Ох, передала бы, если бы он был рядом!

«Ты не поверишь, но Нэт пришел вчера на кухню с сияющей улыбкой. «Угадай, сколько парней было сегодня у меня в машине? – спросил он и тут же ответил: – ПЯТЬ, МА!»

Тут я услышала, что Джордж мчался к дому. Мама еле поспевала за ним, крича, чтобы он снял сапожки возле двери. Я быстро дочитала письмо.

«У него всего лишь маленький, старенький «Форд Фиеста». Вероятно, не очень безопасный, но это уже другой разговор. Главное, что Нэт чувствует себя нормальным парнем! В восемнадцать лет у моего сына наконец-то появились друзья! Он живет нормальной жизнью, как все! Видела бы ты его, когда он разговаривает по телефону со своими коллегами из «Бритиш Газ», Джози, договаривается с ними поехать в Олтон-Тауэрс^[11] и заказать «прикольный отель».

– ДЖОРДЖ! Сними сапоги! Бабушка ведь сказала тебе! – крикнула я сыну. Он уже оставил на кухне грязные следы.

– Но мам!

– Быстро!

Сын сбросил их с ног и пронесся мимо меня, сообщив, что до смерти хочет в туалет.

– Ма, я люблю тебя! – крикнул он.

– Я тоже люблю тебя, – ответила я. Надо сохранить это письмо. Оно дает мне надежду, что у Джорджа тоже будет все в порядке. Что мы одолеем все трудности.

Я погладила буквы, написанные Финном на конверте; некоторые уже расплылись, смоченные моими слезами. В дверь позвонили. Может, это Финн? Каждый раз я спешила к двери с надеждой в сердце. Но к дому подъехал вэн «Интерфлора». Мне не нужны цветы! Мне нужен Финн! Мне вручили прелестный букет с маленьким желтым конвертом. Может, его прислал Финн? Я торопливо вскрыла конверт. «Мой мальчик тоскует по тебе. Не разбивайте друг другу сердце. Я тоже скучаю по тебе. С нежной любовью, бабушка».

Мы не должны жить порознь, бабушка, сказала я, обращаясь к ней, словно она стояла передо мной. Я что-нибудь сделаю. Я должна показать Финну, как мне хочется его вернуть. Я сделаю это, не подведу тебя, пообещала я ей.

* * *

Машина была до отказа набита багажом. Там были сапожки для верховой езды Джорджа, обезьянка Эйнштейн, лего и прочий хлам, там были детские вещи нашей дочки. Скарлетт ехала в новом автомобильном кресле, а Рокки на коленях у Джорджа. За рулем сидел папа и нетерпеливо поглядывал на нас. Я обняла маму.

– Спасибо за все!

– Приезжайте и живите, когда захотите. Мы всегда вас ждем.

– Мама, я правильно поступаю? Как ты думаешь?