Недоверчивые сердца - Мэрилайл Роджерс

Незнакомец учтиво поклонился. Гаррик молча кивнул, он ждал объяснений.

— Канцлер шлет вам приветствие, — проговорил гость. — Он просил меня вручить вам это послание. — Гонец извлек из-под складок одежды желтоватый пергамент.

Несса украдкой взглянула на лорда Уильяма, сидевшего справа от нее. Тот сурово сжал губы и кивнул. Она пристально посмотрела на пергамент, скрепленный не официальной печатью канцлера, а личной печатью Джеффри.

Гаррик снова кивнул и с улыбкой протянул к письму руку. Граф не получал писем от Джеффри с тех пор, как покинул двор Генриха, и сейчас, в накаленной обстановке последних дней, ему было особенно приятно получить дружеское послание. Он медлил, глядя на восковую печать. О чем может писать Джеффри? О новых интригах Элеоноры? О какой-то особенной опасности? Конечно, нет! В этом случае он бы сам примчался к другу на помощь. Граф смотрел на печать, как будто она таила в себе угрозу. Возможно, Джеффри понимает, что его приезд ускорит нападение, вот он и не искушает судьбу.

Несса чуть не застонала, когда Гаррик, так и не распечатав письмо, сунул его за широкий кожаный пояс. Лорд Уильям накрыл ладонью ее молитвенно сложенные руки — в этом жесте выразился весь страх Нессы.

Старый граф понимал: если Гаррик заподозрит, что они очень интересуются письмом, он непременно позаботится о том, чтобы они ничего не узнали. Теперь вся надежда на Нессу. Лорд Уильям тихо прошептал:

— Я пошлю Уилла, чтобы вертелся на площадке возле твоей комнаты. Он передаст твои слова сначала мне, потом — Рейнарду. — Старик крепко сжал ее пальцы, потом откинулся на спинку стула и отломил кусок хлеба.

Несса же, не открывая глаз, неистово молилась о том, чтобы у себя в комнате Гаррик раскрыл ей секрет — или чтобы небо хоть что-то подсказало.

Ее молитвы были услышаны. По окончании ужина Гаррик предложил ей пойти в комнату. Только когда за ними закрылась дверь, граф вскрыл письмо друга. Несса смиренно сидела за столиком возле камина и напряженно ждала. Если Гаррик будет по-прежнему беспечен, он должен хотя бы уловить ее тревогу! Она увидела, что черные брови сошлись у переносицы, а глаза вспыхнули серебром. Гаррик в задумчивости пробормотал:

— Я боюсь не меньше. — Он отошел к кровати и оперся о столб, на котором держались занавески. Несса затаила дыхание. — Он не осмеливается ехать сюда. Завтра утром. Скала Хайдата.

— Скала Хайдата? — невольно прошептала Несса. То самое место, где они с лордом Уильямом встречались с Коннелом! Впрочем, ничего удивительного: во всей округе нет более приметного знака.

Гаррик оглянулся на ее голос — он и забыл о присутствии жены. Увидев, как она напряглась, он обругал себя за то, что испугал ее ненужным разговором.

— Милая, тебе не о чем беспокоиться. Я поеду на встречу со старым другом. Он не может представлять опасности.

Несса постаралась улыбнуться, но это плохо получилось; тогда она принялась ворошить дрова в камине: ей казалось, что ворохи искр и языки пламени — это картина противоборства.

Гаррик снова уткнулся в письмо. Тут Несса сказала:

— Появление нежданного гостя меня встревожило, и я забыла сказать Мерте, что завтра с утра мы пойдем собирать цветы. — Гаррик, поглощенный чтением, рассеянно кивнул. — Я велела Уиллу принести побольше дров в комнату Алерии и Рейнарда. Пойду проверю, как он исполнил приказание, а потом пошлю его к Мерте.

Она улыбнулась — уже более естественно — и пошла к двери.

— Уилл, — окликнула мальчика Несса, стоя в дверях.

Уилл тут же прибежал.

— Да, миледи…

— Ты пополнил запас дров в той комнате? Тогда передашь одно сообщение. — Несса подмигнула, надеясь на понятливость мальчика.

— Дрова я принес, так что могу сбегать с сообщением. — Уилл ухмыльнулся, видя, что леди довольна.

Несса вышла в коридор и плотно прикрыла за собой дверь.

— Беги сначала к лорду Уильяму, потом — к сэру Рейнарду. Скажи: завтра утром, скала Хайдата. — Уилл кивнул. — И самое важное: поспеши в Суинтон и скажи то же самое барону Райборну.

Гордый важностью поручения и доверием госпожи, Уилл снова кивнул. Графиня вернулась к себе, а мальчик побежал выполнять секретное задание.

Рассвет окрасил в серые тона набрякшее облаками небо; Несса взмолилась, чтобы утро не предвещало такой же мрачный день. Она вышла на пустынный двор и направилась к конюшне возле крепостной стены. Под низкой крышей было совсем темно. Несса остановилась, привыкая к темноте, и услышала, как мужчины тихо переговариваются, седлая лошадей. Вскоре она нашла того, кому пришла пожелать успеха. Он стоял прямо перед ней — огромный черный силуэт, средоточие ее мира. Он до сих пор не верил в реальность угрозы, но был серьезен. Она поднесла к губам сомкнутые ладони, не сводя глаз с человека, за которого молилась высшим силам.

Гаррик проверил уздечку, потрепал по гриве коня, потом вдруг оглянулся и увидел жену, молча стоявшую в дверях. С распущенными по плечам волосами, в длинном темно-зеленом платье, она казалась лесной феей, порождением хмурого утра. Ему бы следовало рассердиться, что она появилась на людях в таком виде, но он понимал: встревоженной женщине было не до условностей, она торопилась увидеться с ним перед отъездом. Граф полагал, что после их ночного огня, когда она взывала к его силе и любви, словно в последний раз, она должна бы еще спать. Нессе не требовалось так рано вставать, но ей мало было его заверений, ей хотелось проводить его и пожелать счастливого пути.

Позвякивая сбруей, люди выводили лошадей на утренний свет. Скрипнула кожа — воины вскочили в седла. Все были готовы к отъезду, ждали только сэра Эрделла. Гаррик решил не оставлять предателя за спиной — пусть лучше будет на глазах — и теперь злился на его обычную медлительность.

Изнывая от страха — может быть, она в последний раз видит мужа живым и невредимым, — Несса старалась запомнить каждую черточку его лица.

Гаррик наклонился и быстро поцеловал Нессу в губы. Выпрямившись, увидел, что ее глаза полны слез. Несса, его голубка, символ любви и мира…

— Милая, клянусь тебе, я вернусь раньше, чем солнце закончит свой дневной путь. Джеффри мне не опасен. А для защиты в дороге я взял всех своих людей, они надежны и испытаны в боях.

Несса не смела заговорить, чтобы слезы не хлынули по щекам, но она не могла отпустить мужа всего лишь с целомудренным поцелуем. Она встала на цыпочки, притянула его к себе за плечи и крепко поцеловала в подбородок — только туда смогла дотянуться.

Гаррик предпочел бы не обниматься при воинах, но эта женщина опять выбила его из седла! Он прижал ее к себе и впился в ее губы страстным поцелуем.

— Милорд, я принес печальную весть, — раздался голос Эрделла.

Почти теряя сознание от отчаянной любви к мужчине, собиравшемуся в опасный поход, Несса все же почувствовала, как Гаррик замер.