Ты только попроси - Меган Максвелл

В одиннадцать с трудом заставляю Начо отвезти меня домой. Уверена, Эрик обязательно прочитает записку и его реакция не заставит себя ждать.

В половине двенадцатого я брожу по квартире, не сняв туфли. Убеждена, что это его зацепит и он придет. Я жду его в любой момент.

В полночь закрадывается сомнение. Может быть, они начали играть и не попросили десерт?

В час, разочарованная тем, что мой план не сработал, бросаю с размаху туфли на диван — как раз в тот момент, когда звонит мобильный. Пулей лечу за ним. Это сообщение от Эрика. Руки дрожат. Читаю: «Спасибо за поздравление, сеньора Циммерман».

Оторопев, перечитываю. И это все?! Он больше ничего не собирается сделать или сказать?

В жутком настроении швыряю телефон и выпиваю немного кока-колы. Мне хочется взять мобильный и отругать Эрика по полной. Но нет. Теперь все, с ним все кончено.

Скрепя сердце, распускаю волосы, снимаю красивое платье и шикарное нижнее белье, которое купила сегодня вечером. Напяливаю пижаму с голубыми облаками и иду в ванную смывать макияж. Беру ватный тампон и начинаю вытирать один глаз. Вытираю тушь круговыми движениями и не могу выбросить Эрика из головы.

Вдруг кто-то стучит в дверь. Сердце чуть не выскакивает от волнения. Бросаю тампон и бегу посмотреть в глазок.

Теряю дар речи — на пороге стоит Эрик! Не подумав, как выгляжу, открываю и оказываюсь с ним лицом к лицу. О, Эрик!

— Сеньора Циммерман?

Он сногсшибательно выглядит в темном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротником. Он, как всегда, такой мужественный, а его лицо… О, его лицо! Я обожаю сердитое выражение его лица!

— Согласна… я — ужасная.

— Ты посмела сказать в «Moroccio», что ты — сеньора Циммерман?

Делаю шаг назад. Он — шаг вперед.

— Да… прости… прости, но мне нужно было тебя разозлить.

— Разозлить меня?

Он делает еще один шаг вперед. Я — назад.

— Эрик, послушай, — быстрым движением убираю волосы с лица. — Я знаю, что плохо поступила. Злоупотребила твоей щедростью и провела сотрудников ресторана. Обещаю, что возмещу всю стоимость ужина. Но, клянусь, я сделала это, чтобы ты разозлился и пришел ко мне домой, и тогда…

— Что тогда?

У него гневный, даже свирепый взгляд. Но я продолжаю. Это единственная возможность. Он передо мной, и я не могу этим не воспользоваться.

— Мне нужно попросить у тебя прощения за то, что была такой глупой и уехала из Саары и… — вздыхаю и пожимаю плечами. — Мне тебя очень не хватало, Эрик. Я люблю тебя.

Выражение его лица смягчается.

О да!.. О да!

Мое сердце почти выскакивает из груди от счастья, а Эрик делает шаг вперед и обнимает меня. Поднимает меня на руки, и я обвиваю его шею руками. Я больше никогда его не отпущу.

Мы молчим, наслаждаясь близостью друг друга. Эрик целует меня в шею и еще крепче прижимает к себе.

— Я люблю тебя и не могу ничего с этим поделать, малышка.

Я правильно расслышала?!

Он сказал, что любит меня?

Я смеюсь от счастья и страстно целую его в губы, а когда отстраняюсь, тихо говорю:

— Если это правда, не вздумай больше исчезать.

— Это ты уехала.

— Ты меня выгнал.

— Я сказал тебе остаться.

— Ты меня выгнал!

Начинается!

Он кивает, и я продолжаю:

— Я просила у тебя прощения в письмах, но ты даже не соизволил на них ответить.

Он нежно улыбается и делает то, от чего я схожу с ума. Проводит языком по моей верхней губе, затем по нижней и, перед тем как поцеловать меня, шепчет:

— Я простил тебя раньше, чем ты ушла.

— Да?

— Да… медвежонок панда.

— Медвежонок панда? Тебе мало того, что ты называешь меня малышкой, смугляночкой или Джуд… теперь ты меня еще называешь медвежонком пандой?

Улыбаясь, он подносит меня к одному из зеркал, и я не могу удержаться от смеха. Вокруг глаза размазана черная тушь.

Эрик смеется вместе со мной.

— Что ты делала, чтобы у тебя получилась такая красота?

— Смывала макияж. Я нарядилась, как обезьяна, в честь твоего дня рождения, ну и ты, конечно, появился в самый неподходящий момент.

— Дорогая, для меня ты всегда будешь красивой, — отвечает он, улыбаясь.