Страсть - П. Ф. Козак

Я повернулась, чтобы отпереть дверь. По моим щекам текли слезы, и я не хотела, чтобы Стив это заметил. Я почувствовала его руку на своем плече, он повернул меня к себе. Его лицо выражало испуг, когда он увидел, что я плачу. Он протянул мне свой носовой платок.

Некоторое время он не решался сказать то, что хотел, но все-таки произнес:

— Думаю, тебе понравится то, что я сейчас скажу. То кольцо, что на тебе, его подарок, — это единственная вещь, с которой он никогда не расстается. Как-то он признался мне, что оно постоянно напоминает ему о том, чего он достиг в этой жизни. Он никогда не снимал его, даже на ферме, пока оно не упало в кучу навоза. В тот вечер он провел целых полтора часа, копаясь зубочистками в этом дерьме, пока наконец не нашел и не отчистил его. С тех пор он хранил его у себя в комнате, чтобы с ним больше ничего не могло случиться.

Он развернулся и пошел к машине.

Я наблюдала за тем, как машина удалялась и наконец исчезла вдали. Я снова зажала кольцо в руке. Слезы катились градом по моим щекам.

Я вошла в свою квартиру и бросила промокшую дорожную сумку у входа. Опустившись на диван, я проплакала еще несколько минут, пока сила пережитых мною ощущений не начала постепенно угасать. Внезапно раздался телефонный звонок, и я подскочила на диване от неожиданности. Звонила Гвен.

— Дорогая, Стив только что вышел от меня. Не знаю, что произошло между вами, но он приехал в весьма расстроенных чувствах. Он спросил меня, считаю ли я его неотесанным чурбаном. Я сказала, что, конечно же, я его таким не считаю. А затем он попросил дать ему мой экземпляр твоей книги. Он сказал, что хочет прочитать ее, представляешь?

— Ты дала ему книгу? — спросила я, невольно ухмыльнувшись в трубку.

— Конечно. Пэш, ты что, плачешь? Что, черт возьми, у вас случилось?

— У нас был серьезный разговор.

— Я догадалась. О чем?

— О том, что придирки и насмешки Стива оскорбляют и провоцируют Ивана. Стив сказал, что мы с Иваном и месяца вместе не проживем.

— Неужели так и сказал?

— Именно так.

— Боже, мне так неловко! Острый язык его до добра не доведет. Я попробую поговорить с ним, Пэш. Он должен прекратить это.

— Гвен, давай оставим все как есть. Я сказала Стиву, что не позволю, чтобы такой неотесанный чурбан, как он, был частью нашей с Иваном жизни. Пусть он подумает над моими словами.

— Пэш, Стив на самом деле хочет управлять фермой вместе с Иваном. Он так часто говорил мне это.

— Думаю, Ивану тоже этого хотелось бы. Но, Гвен, из этой идеи ничего не выйдет, если они так и будут продолжать пытаться перегрызть друг другу горло. К тому же я не смогу выносить человека, который только того и ждет, чтобы мы с Иваном расстались и он мог бы наконец сказать мне, что он меня об этом предупреждал. Нам это не добавит счастья. Им придется либо наладить отношения, либо разойтись навсегда.

— Пэш, мне действительно очень жаль, что он говорил тебе такие вещи. Я хочу, чтобы ты знала: он ошибается, думая о вас с Иваном такое. Я сердцем чувствую, что вы просто созданы друг для друга. Я так рада за тебя! Я не хочу, чтобы слова, которые говорит мой милый мальчик, расстраивали тебя или, не дай Бог, заставили тебя поменять свое мнение об Иване.

— Гвен, я правда в порядке. А теперь, дорогая, тебе пора на работу, а я отправлюсь за парой чулок для сегодняшнего вечера.

— Дорогая, ты ведь не собираешься заниматься этим в поясе с чулками?

— А ты можешь предложить вариант получше? Будем надеяться, что эти драчуны не столкнут друг друга с крыши до вечера.

— Это точно. Желаю тебе провести чудесный вечер с Иваном, чем бы вы ни занимались. Потом поговорим.

«Так, значит, Стив хочет прочесть мою книгу. Полагаю, это означает, что он готовится к новому бою», — решила я.

Я отогнала от себя мысли о Стиве. Быть может, он все-таки научится хоть чему-то, когда прочтет книгу. Как бы то ни было, мне следовало заняться своей промокшей сумкой и приступать к работе.

Несмотря на груз переживаний, который давил на меня последние несколько дней, мне удалось неплохо поработать. Я даже не забыла позвонить своему издателю, который заверил меня, что сможет обеспечить библиотеку университета достаточным количеством экземпляров моей книги. Я сделала перерыв на обед, и как раз в это время раздался телефонный звонок. Я взяла трубку, рассчитывая услышать в ней голос Гвен. Вместо этого я услышала голос Ивана.

— Привет, милая! — радостно воскликнул он.

— Привет, Ваня. Я не ожидала, что ты позвонишь так рано. Как дела?

— Неплохо. Стив привез парня, который починит нам крышу. Это избавит нас обоих от лишних хлопот. Теперь нам не придется карабкаться туда самим.

Я не знала, с чего начать, поэтому прямо спросила:

— Стив говорил что-нибудь о нашем с ним разговоре во время утренней поездки?

— Нет, а что произошло?

В его голосе теперь слышалась озабоченность. Я сделала глубокий вдох.

— Я вынесла ему строгое предупреждение.

— Да что, черт возьми, случилось? — Озабоченность в его голосе переросла в гнев.

— Он высказал предположение, которое мне не очень понравилось, и я сказала ему об этом. Вот и все.

— Пэш, что именно он сказал? Я требую ответа.

— Он сказал, что мы и месяца не проживем под одной крышей.

— Вот сукин сын!

— Иван, я хочу, чтобы ты успокоился и послушал то, что я тебе скажу. Это ведь еще не все.

— Что еще? — Даже в трубку я чувствовала, как он сжал зубы.

— Я назвала его неотесанным чурбаном и сказала, что не хочу терпеть его присутствие в нашей с тобой жизни, если он не начнет вести себя должным образом. Уехав от меня, он направился прямиком к Гвен в расстроенных чувствах. Она звонила мне и сказала, что он взял у нее мою книгу. Он хочет прочесть ее.

— Что он сделал? — Иван спросил это таким тоном, как будто не расслышал, что я только что сказала.

— Он хочет прочесть мою книгу.

— Пэш, этот человек не прочел ни одной книги с тех пор, как закончил школу.

— Что ж, сегодня перед сном он будет читать мою книгу. Я скажу тебе то же, что сказала Гвен: давай оставим пока все как есть. Дай ему возможность переварить все то, что я ему сказала. Иван, он должен смириться с тем, что ты можешь уйти навсегда, если он не изменит своего отношения к тебе.

— Ну ты даешь, должен я тебе сказать!

Я услышала в трубке смех.

— Ты действительно назвала его неотесанным чурбаном?

— И не только этими словами, поверь мне. Я буквально пригвоздила этого сукиного сына к стене!

Иван рассмеялся.