Алиби - Сандра Браун

— У тебя кровь идет.

Хэммонд поднес к глазам руку и обнаружил на большом пальце небольшую ранку.

— Наверное, я порезался, когда взламывал твой замок.

— Хочешь, я дам тебе пластырь?

— Ничего, и так сойдет.

Сейчас Хэммонду меньше всего хотелось разговаривать с ней.

Ему хотелось распахнуть на ней халат и, прижавшись щекой к ее обнаженной груди, попробовать ее кожу на вкус, ощутить ее теплый запах. Все его тело вздрагивало от неистового физического желания, и ему стоило огромного труда не поддаться ему. Никакой вины за то, что произошло в субботу вечером и ночью, Хэммонд не чувствовал — только за то, что случилось потом.

— Ты ведь с самого начала знала, кто я и как меня зовут, — глухо сказал он. Именно сказал, а не спросил, но она все равно ответила:

— Да…

Хэммонд медленно кивнул. Ему по-прежнему было трудно принять то, с чем он так долго мысленно боролся и против чего восставал.

— Мне не хотелось бы говорить с тобой об этом, но…

— Почему?

— Потому что я знаю: ты все равно солжешь, я рассержусь, а мне не хочется злиться на тебя.

— Я тоже не хочу, чтобы ты злился на меня. Так что, может быть, нам все-таки лучше поговорить? Он снова кивнул.

— Мне хотелось бы кое-что от тебя услышать, даже если это будет ложью. Скажи, тогда, в субботу… Можешь ты поклясться, что с тобой еще никогда ничего подобного не происходило?

Юджин слегка наклонила голову.

— Я имею в виду не только ощущения, страсть, но и… В общем, все вместе.

Она сглотнула, и капелька воды, примостившаяся в ямочке, скользнула вниз.

— Со мной еще никогда не происходило ничего подобного, — сказала она неожиданно севшим голосом. — Это правда…

Именно это Хэммонд и хотел.., надеялся услышать, однако лицо его осталось почти таким же мрачным.

— Тогда.., тогда нам просто необходимо поговорить.

— Но, может быть…

— Необходимо, — повторил он с нажимом. — Скажи, то, что мы пришли в тот павильон на ярмарке почти одновременно, ведь это не было случайностью?

Несколько мгновений Юджин колебалась, потом покачала головой:

— Нет, не было.

— Но как, ради всего святого, ты узнала, что я буду именно там? Ведь я и сам этого не знал!

— Прошу тебя, — тихо сказала она, — не спрашивай меня больше ни о чем.

— Ты была у Петтиджона в субботу?

— Я не могу тебе этого сказать.

— Почему?

— Просто не могу.

— Но ведь это такой простой вопрос! Юджин невесело усмехнулась.

— Смотря для кого. Для меня он совсем не простой.

— Тогда ответь и объясни.

— Если я сделаю это, я останусь.., совсем без защиты.

— Мне странно это слышать, — заявил Хэммонд. — Если кому и нужна сейчас помощь и защита, так это мне. Ведь это я оказался подвешен между небом и землей, а не ты.

— Но тебя не подозревают в убийстве.

— Нет, в убийстве меня не подозревают, но согласись, что положение, в котором я очутился, чревато многими другими опасностями. Ведь это я веду дело одного из самых известных граждан города, который к тому же женат на моей близкой знакомой.

— На твоей близкой знакомой? — переспросила она чуть слышно.

— Да, Дэви Петтиджон, в девичестве Бертон, была моей подругой детства. Мы вместе выросли, и теперь она попросила окружного прокурора, чтобы этим делом занимался именно я. Как видишь, на меня надеется много людей, которых мне не хотелось бы разочаровывать. А теперь представь, что будет с моей репутацией, с моей карьерой, с моим будущим, наконец, если кто-то узнает, что сегодня вечером я был здесь, с тобой!

— Ты хотел знать, почему я уехала от тебя в воскресенье, ничего тебе не сказав? — Юджин принялась беспокойно расхаживать из стороны в сторону. — Вот тебе и ответ на твой вопрос. Я хотела остаться для тебя незнакомкой, чтобы ты.., чтобы ты не оказался в том положении, в каком находишься сейчас.

— Тебе не кажется, что в воскресенье утром думать об этом было, гм-м.., несколько поздновато? И вообще, если бы тебя так заботила моя репутация, ты бы не подцепила меня на ярмарке.

Она остановилась и с упреком посмотрела на него.

— Извини, Хэммонд, но память тебе изменяет. Это ты меня подцепил.

— Ну хорошо, пусть я. — Хэммонд фыркнул. — Только что это меняет?

— Это меняет многое, — твердо возразила она. — Кто дважды догонял меня, когда я хотела уйти? Кто умолял меня побыть с тобой еще немного? Кто поехал за мной после? Кто остановился на заправке и…

— Ну хорошо! — Хэммонд решительно рубанул воздух ладонью. — Допустим, я действительно сделал все это, но ведь нам обоим прекрасно известно, что чем недоступнее женщина, тем желаннее она мужчине. Это одна из самых старых и самых сильных приманок, которая срабатывает практически безотказно. И ты ею воспользовалась. Ты прекрасно знала, что ты делаешь и зачем…

— Да, я знала! — воскликнула она негромко и посмотрела на него полными слез глазами. — Сначала я хотела просто.., познакомиться с тобой.

— Зачем?

— Для страховки.

— Иными словами, тебе нужно было алиби? Юджин снова опустила глаза.

— Я не предполагала, что ты мне.., так понравишься, — сказала она тихо. — Сначала я действительно собиралась использовать тебя в своих целях, но потом мне стало очень стыдно. Вот почему я пыталась убежать. Я не хотела, чтобы ты оказался скомпрометированным из-за нашей встречи, но ты не отпустил меня. Ты поехал за мной и.., поцеловал. — Она снова посмотрела на него. — После этого поцелуя я забыла обо всем на свете, забыла даже, какие причины заставили меня искать знакомства с тобой. Я хотела только одного — быть с тобой. — Быстрым движением руки Юджин смахнула со щеки слезинку. — Ты можешь мне не верить, но это правда.

— Зачем тебе понадобилось алиби?

— Ты же знаешь, я не убивала Петтиджона. Ты сам сказал мне об этом в лифте.

— Да, я так сказал. А теперь ты скажи, зачем тебе в таком случае алиби.

— Не спрашивай меня, пожалуйста.

— Хорошо, не буду. Просто скажи мне.

— Не могу.

— Почему не можешь?

— Потому что не хочу, чтобы ты думал, будто я… — Она глубоко вздохнула.

— Это имеет какое-нибудь отношение к тому мужчине? Вопрос застал ее врасплох.

— К какому мужчине? — спросила Юджин, отшатываясь.