Их сокровенная тайна - Дарья Верцун

вовремя у моей любимой проявились дедуктивные таланты. Я понял: она догадывалась о происходящем. И теперь стоял на распутье, продолжать настаивать на том, что ничего серьезного не происходит или вывалить на нее всю правду? Но, черт его дери, я не собирался признаваться так скоро! Не тогда, когда мы еще можем проиграть войну! Тем более после того, как сегодня все чуть не пошло псу под хвост. Этой ночью я понял, что мы должны быть предельно. Предельно! Осторожны. Потому что все просрать в нашем случае проще простого.

— Ты права, — услышал я голос Паши и на минуту замер, — мы разбирались с некоторыми проблемами. Это связано с той моей поездкой в Одессу, помнишь?

Дина подняла на него непонимающий взгляд:

— Но я думала, мы все решили.

— Не все. Остались кое-какие нюансы, но и это уже в прошлом. Уверяю, девочки.

Я тихо и медленно выдохнул. Честно признаться, я уже успел занервничать, думая, что Паша со своей честностью влезет в самый неподходящий момент. К счастью ему удалось убедить Крис, что наша поездка была связана с его работой, а вот Дина была в недоумении. Покидая нашу с Крис квартиру, он пообещал своей девушке все подробно рассказать по пути домой.

Друзья ушли, а Крис закрыла за ними дверь на замок. От нее исходило напряжение. В каждом движении скользило. Я притянул ее к себе за талию и одной рукой скользнул по плоскому животику, прижимая хрупкую фигуру еще крепче. После такой напряженной ночи Крис была единственным, в чем я нуждался. Ее нежность, тепло, любовь способны были привести мою душу в состояние равновесия.

— Дэн…

— Я соскучился по тебе, мышка, — рука нырнула под футболку и погладила нежную девичью кожу. От одного прикосновения к ней безо всяких преград меня повело. Словно опьянел от близости девушки. Наверное, это необратимо, я всегда буду реагировать на Крис именно так.

— Я все еще зла на тебя, — эхом отозвался ее голос.

— А на брата?

— И на него тоже, но ты скорее попадешься под горячую руку, чем он.

Я улыбнулся, продвинувшись ниже, под резинку пижамных штанов. Под моей рукой тут же поднялась волна мурашек.

— Ты меня накажешь, да? — я резко развернул Крис к себе лицом, исследуя теперь уже руками ее бедра. Ее глаза искрились, хотя она кусала губы, чтоб не выдать улыбку.

— Да, ты это заслужил, — сказала она и подталкивая меня в грудь, повела в гостиную. Я попятился назад, не разрывая контакта наших глаз. Взглядом мы уже раздевали друг друга, насыщаясь близостью. Эмоциональной, что на самом высоком уровне вибрирует безусловной любовью, страстью и безудержным притяжением.

Мы упали на диван, и Крис залезла мне на колени, стягивая одновременно футболку. Я тут же накинулся на идеальную грудь. В руках сжимая едва не до боли и тут же целуя, вырывая из легких Крис рваные стоны. Через мгновение на пол полетела вся одежда, и девушка, топя нас двоих в горячем поцелуе, опустилась на мой член и задвигалась. Она больше не боялась. С каждым разом все больше и больше расцветала, как самый прекрасный цветок с восходом солнца. Чем больше света и тепла она чувствовала, тем больше раскрывались лепестки в ее сердце. Сейчас же мы с ней вместе утопали в страсти, что искрилась вокруг, и я просто упивался каждым моментом нашей близости. В сравнении с этим все, что было до, меркло и становилось незначительным. Я ни за что не мог оступиться. Не мог потерять ее, не имел права на ошибку. Все, что я делал, я делал ради нее, и гореть мне в аду миллион лет, если я все уничтожу одной ничтожной ошибкой.

Позже, когда мы перебрались в спальню, и Крис забылась безмятежным сном, я вышел на кухню. Включил вытяжку и снова закурил, прокручивая в голове случившееся в клубе. Если бы не следак, который был с нами этой ночью, черт знает чем закончилась бы эта вылазка.

35

«Бетон» был подарком дорого папаши Карпова сыну на восемнадцатилетие, и с тех пор он являлся полноправным хозяином этого притона. В той дыре наркота уходила на раз-два, а распространяли её местные шлюшки, работа которых заключалась в том, чтобы сидеть у барной стойки и клеить клиентов при бабле, сбагривая им кокс.

Несколько недель назад мы с помощью Сергеевича и следователя Щёголева, с которым теперь и имели честь работать, внедрили своего человека в окружение Карпова. Молодой лейтенант сработал на отлично, и уже вчера мы получили первые плоды. Женя позвонил мне, доложив, что этой ночью Белла (сомневаюсь, что эту дамочку на самом деле так зовут) сможет провести его в ВИП-комнату. Нам, кстати говоря, пришлось заплатить этой Белле нехилую сумму, чтобы она раздобыла приглашение для своего нового знакомого и имела честь держать язык за зубами.

Жеку на входе в апартаменты Карпова, конечно, обыскали амбалы в чёрных костюмах. Как у вновь прибывшего, изъяли телефон и смарт-часы. Но на внутренней стороне модного пиджака Лысакова был прикреплён маленький жучок для прослушки, и следователь Щёголев, который, к слову, тоже прошлой ночью был с нами на задании, сидя в своей машине поодаль парковки клуба «Бетон», слышал всё, что происходило в ВИП-комнате Карпова.

Пашка же, слившись с многочисленной тусовкой, смог запечатлеть момент покупки мной дозы кокаина. На фото хорошо видно лицо дамочки, которая толкнула мне эту дурь. А на следующих нескольких фото изображён Карпов с этой же дамой, и момент передачи денег. Моих денег — ему. Из этого следует вывод: Карпов не просто пристрастился к кокаину. Он его толкает. Именно в тот момент Пашку и заметили.

Двое амбалов отделились из толпы и обступили друга. Сидя у бара, я чертыхнулся. Так глупо спалиться в наши планы не входило, и эта оплошность могла стоить нам больших проблем. Вышибалы засекли, как Белецкий делал фото, и они однозначно поняли, что именно попало в кадр. А если не поняли, то обязательно увидят. Такая перспектива не сулила Пашке ничего доброго. Пашу увели как под конвоем, а я медленно встал со стула и отошел в дальний угол, где музыка орала не так громко.

— Слушаю, — раздалось в телефоне.

— Олег Тимофеевич, у нас накладка произошла. Павла увела охрана.

— Твою ж!.. — Щеголев не ругнулся. Замолчал, мгновение что-то обдумывая. — Убирайся оттуда, Денис. Сейчас же. Я что-нибудь придумаю.

— Я не могу оставить Белецкого здесь.

— Никто его и не оставляет. Я за ним иду. А ты возвращайся в машину.