Папина содержанка - Дарья Десса

– Ага, и те прямо прилетят, как в той песенке. В голубом вертолете и бесплатно покажут кино, да? – настала моя очередь ёрничать немного. – Они же с голыми руками прибудут, понимаешь? Безоружные – через таможню стволы не протащишь. И что они тут станут делать? Хорошо, возьмут нас в плотное кольцо, и так дальше и станем сидеть в Софрино, ожидая своей участи? И почему бы тебе просто не обратиться к Семёну Аркадьевичу? Вот пусть он бы нас и охранял!

– Я ему не доверяю, – резко отвечает Максим.

– Как так? Почему?

– Потому что… и потом, он не должен этим заниматься.

– Как так?

– Просто. Он работает на нашего отца. На холдинг «Лайна», если формально. Только не на нас обоих. С какой радости ему ради нас жизнью рисковать? И подставлять своих подчиненных? Кроме того, они тем более не обязаны заниматься нашей личной охраной. А если у человека нет сильной внутренней мотивации, то он, сам понимаешь, свою грудь под пулю ради тебя подставлять не станет, – отвечает Максим. – А вот насчет оружия ты прав. И, кстати, Семён Аркадьевич в этом и посодействует, никуда не денется. Одно дело самому рисковать, и совсем другое, когда за тебя это делает кто-то другой, а ты лишь сторонний наблюдатель. Уверен – не откажет.

– Да, ситуация… – задумчиво говорю вслух. – Но ты не объяснила: с чего Мацунаге нам помогать?

– Ты помнишь, что старик говорил о контракте века? Что наш холдинг и его корпорация, объединившись, могут стать очень крупным игроком на мировом рынке? – спрашивает Максим.

– Да, конечно.

– Вот и причина. Японцам совершенно невыгодно, чтобы холдинг «Лайна» остался без руководителя. Точнее – без руководства, которое станет продолжать прежнюю политику. Насколько мне известно, – я спросила как-то у отца, – после удачного выполнения нашей миссии там уже все закрутилось-завертелось, начался процесс слияния. Если его прервать – стороны понесут огромные убытки.

– Так, может, в этом и есть причина, почему за нами охотятся? – задаю вопрос, и мне кажется, что это та ниточка, следуя которой, можно прийти к решению проблемы.

– Не думаю, – отвечает мажорка. Ниточка с тонким звуком рвётся. – Охота идет за нами, мной и тобой, а не за нашим отцом. Он стал случайной жертвой обстоятельств.

– Так японцы, когда приедут, думаешь, сразу этого не поймут? Какой тогда им резон защищать нас? Они станут отцом заниматься, и только.

– Ты забываешь: семья для азиатов – высшая ценность. В том числе для японцев. У них это возведено в культ, иначе бы старик Мацунага не пытался восстановить отношения со своей блудной правнучкой Наоми. Махнул бы рукой и позабыл – у него внуков с правнуками много. Но нет, вцепился в нее, словно клещ. И своего-таки добился. С нашей помощью. Так что если ему сообщат, то сразу поймет: да, это удар не по Кириллу Андреевичу персонально, а по его детям. Но это и удар по нашей семье, значит, и по холдингу «Лайна», а, следовательно, и по клану Мацунага.

– Ты правда в это веришь?

– Знаешь, Саша, вера – это всё, что у нас с тобой теперь осталось, понимаешь? Если не станем верить и надеяться, то можно просто выйти на дорогу Софрино-Москва и ждать, пока приедет дядя киллер и сделает каждому по дополнительной вентиляции в голове, – ответила мажорка.

После этих слов я сижу в раздумье. Курю, хотя в комнате мы так надымили, что если повесить топор, он станет покачиваться на сизых клубах. Потому предлагаю Максим выйти во двор. Не на передний, на задний. А еще чувствую себя жутко уставшим, разбитым.

– Слушай, тут можно где-нибудь принять душ? В доме даже унитаза нет. Рукомойник вон.

– Здесь только баня на дальнем краю участка. Но ее затапливать нужно, – говорит мажорка.

– Ты умеешь?

– Нет, но стоит попробовать. Ты прав, нам нужно привести себя в порядок. А то грязные, как два поросенка, – Максим улыбается, показывая свои содранные и в грязи руки. У меня вид не лучше.

Встаем и шагаем на задний двор, туда, где вдалеке – участок очень большой – виднеется приземистый домик из красного кирпича под шиферной, позеленевшей от старости крышей.

Глава 58

Я, человек, выросший в городе, даже представления не имел о том, что невозможно просто так пойти в баню. Сначала нужно наколоть дров, растопить печку, потом принести воды, а после ждать, пока внутри всё как следует прогреется. Иначе придется мыться в прохладном помещении, а когда ты обнажён, удовольствие сомнительное.

Нам с Максим пришлось изрядно потрудиться, прежде чем мы смогли воплотить нашу идею о бане. Пока я колол дрова, она носила воду в большую деревянную бочку. Потом я к ней присоединился. Благо, колодец оказался прямо на участке, и мажорка показала мне, как пользоваться этой конструкцией из ведра на длинной цепи, поперечного бревна, на который она наматывается, и отполированной металлической ручки.

Было сложно, я сильно натер нежную кожу на руках, которая к тому же и так пострадала во время спуска по ёлке. Но терпел, закусив губу, поскольку очень не хотелось больше показывать Максим, каким слабаком я на самом деле являюсь. Ну, а кто я, на самом деле? Маменькин сынок, выросший в тепличных условиях. Сам даже яичницу приготовить не смогу, поскольку не имею представления, где в нашей квартире сковорода.

Теперь же мне хотелось, чтобы мажорка стала меня хотя бы немного уважать. Пусть увидит мои старания, заодно перестанет считать балластом. Ведь она вопросы решает, идеи предлагает, а я послушно тянусь следом. Понятно, что в паре всегда один ведущий, второй – ведомый, и два медведя в одной берлоге ужиться не смогут. Но какой-то прок от меня должен ведь быть! В конце концов, кто из нас двоих мужчина?

Потому, терпя боль от саднящих пальцев, я носил воду. Не знаю, сколько вёдер и литров прошли через мои руки, но был в этом занятии один очень волнительный момент. Это Максим, которая сняла куртку и, оставшись в одной футболке, делая короткие взмахи топором, рубила дрова для бани. Всякий раз, проходя мимо, я тайком любовался, как играют мышцы на её красивом смуглом теле. Оно увлажнилось от пота, и это было настоящее наслаждение – видеть, как мажорка двигается. То есть да, сначала