Наперекор всем - Кристина Додд

Генрих уселся в огромное кресло с резной спинкой и жестом велел Мэриан сесть по левую сторону. Гриффит устроился справа, и Мэриан обнаружила, что не может унять голодное урчание в желудке. Однако она не забывала, что нужно спешить, и старалась есть как можно энергичнее.

Гриффит тоже все внимание уделял своей миске, а Генрих наблюдал за женихом и невестой. Когда они наелись, король предложил:

– Мой новый граф, я настаиваю на том, чтобы послать с вами отряд на поиски мальчика.

Вытерев нож, которым он ел, салфеткой, Гриффит отказался с такой вежливостью, на какую только был способен:

– Ваше величество, умоляю вас, не надо. В первый день я должен разыскать следы негодяя, а эти ни на что не способные англичане только задержат нас.

– Но когда дело дойдет до битвы…

– Когда дело дойдет до поединка, Харботтл передо мной не устоит.

– Но если у него будут сообщники?

– Если дело покажется безнадежным, тогда попрошу у вас помощи, – пообещал Гриффит.

Генрих помешал ложкой в почти нетронутой чаше с овсянкой, зачарованно наблюдая затем, как вращаются комки в каше.

– Ты отказался взять солдат, но берешь леди Мэриан. Она ведь женщина и, конечно, задержит тебя.

– Только не я! – вскинулась Мэриан, оскорбленная столь поспешным суждением. – Я езжу верхом не хуже любого мужчины, прекрасно владею мечом и шпагой и не останусь здесь, когда на карту поставлена жизнь моего сына.

Генрих смотрел на нее с таким видом, словно Мэриан – неведомое, вышедшее из моря создание, и к тому же весьма уродливое.

– Видите, – заметил Гриффит, – я не могу оставить ее, поскольку она немедленно последует за мной. Леди Мэриан – сильная женщина и готова пожертвовать всем ради благоденствия сына.

– Я уже заметил это, – кивнул Генрих без тени улыбки. – Однако я ничем больше не могу помочь, поэтому и отпускаю вас. Езжайте с Богом! Ребенок может быть увезен слишком далеко.

Мэриан немедленно вскочила:

– Едем!

Гриффит церемонно поклонился:

– Помните, повелитель, мои обеты, данные вам. Вы – мой король, и никто иной.

Генрих махнул рукой, словно прощаясь. Подождав, пока за супругами закрылась дверь, он немедленно подозвал Оливера Кинга. Тот поспешил подойти, и Генрих приказал:

– Собери малый отряд самых доверенных людей и прикажи собираться и вооружиться для поездки с королем.

Удивленный приказом и резкой манерой речи. Оливер пробормотал:

– Вы… вы последуете за ним, ваше величество?

– Я не последую за ним, поскольку лорд Гриффит – человек чести и не изменит данной мне клятве. Это я знаю. Но он уехал один, а в таком важном деле… Думаю, мы отправимся в замок Уэнтхейвен и посмотрим, что произойдет. Может, что-нибудь и сумеем узнать. И узнать немало.

Обычно Гриффит предпочитал ехать в молчании, поскольку должен был сосредоточиться на поисках следов, и не терпел, когда его отвлекают. Но на этот раз молчание было иным. Напряженным, полным невысказанных вопросов и тревоги Мэриан, когда она вела его на то место, где произошло нападение, и дальше, следуя за ним в чащу леса, куда он поехал первым.

Утро перешло в день, и Гриффит продолжал наблюдать за Мэриан с чем-то вроде изумления. Эта женщина – его жена, и когда-то он считал ее несдержанной, порывистой, легкомысленной и распутной. Но она скакала весь вчерашний день, чтобы добраться до него, и теперь снова пустилась в путь без единого слова жалобы, без слез и нытья, хотя он прекрасно понимал, как тяжело ей приходится.

Нет, она не была легкомысленной. Наоборот. Слишком сдержанна. Слишком сурова. Обычно нечто подобное говорили про Гриффита, и тот сейчас находил в этом горькую иронию. И еще горшую в том, что, несмотря на ее недоверие, ее независимость, Гриффит по-прежнему хотел ее.

Он сосредоточил все внимание на поисках следов, поскольку, как только Лайонела найдут и Мэриан успокоится, намеревался заронить семя жизни в ее тело, замышлял безумные вещи, великолепные вещи, – вещи, о которых он слыхал от мужчин под величайшим секретом и считал невозможными. Но с Мэриан… возможно все.

– Гриффит?

Голос Мэриан ворвался в мечты, и он виновато покраснел. Неужели она заметила, что с ним творится? Удивляется, почему он так неловко ерзает?

– Но почему мы не нашли Арта? Он не мог уйти далеко в таком состоянии.

Гриффит почти вздохнул от облегчения и попытался найти нужные слова для ответа. Он не хотел говорить о своих подозрениях, и не потому, что подозревал худшее. Просто чувствовал, что Арт снова принялся за свое. И вовсе не собирался умирать.

Арт отправился на поиски Лайонела и обязательно найдет его. К такому упорству духа и силе воли стоит отнестись с уважением. Гриффит хотел все рассказать, потому что заметил, как жгучие слезы наворачиваются у нее на глазах, как терзается Мэриан угрызениями совести, но боялся возродить в ней напрасную надежду.

– Возможно, мы найдем его ниже по ручью. А может, воров привлекли его оружие и доспехи.

Это был ответ уклончивый, но все равно ответ. И, что всего важнее, исчезла эта натянутая тишина.

Показывая на смятые желтые лютики и голубые люпины, Гриффит заметил:

– Здесь Харботтл повстречал сообщников. И отправился с ними.

– Сколько их было?

– По-моему, четверо… Хитрые бестии. Протоптали широкую дорожку через лес и холмы… – он обвел рукой окружающий пейзаж – поля и пригорки, поросшие лесом, – до этого места, а потом помчались прямо в Уэнтхейвен, не оставляя следов. Похоже, все-таки Харботтл – человек Уэнтхейвена.

Лицо Мэриан окаменело, краска сбежала со щек.

– Лайонел по-прежнему с ними?

– Да. Малыш облегчался на обочине – неужели не заметила?

– Я надеялась… надеялась, что он жив.

– Да, жив, но, если они едут в Уэнтхейвен, мы не сможем их догнать до того, как они войдут в ворота. – И, по-прежнему стремясь проверить ее, добавил: – Но, возможно, для тебя это не играет роли. И ты почувствуешь себя лучше, когда Лайонел окажется в руках твоего отца.

Тоска и тревога помутили глаза цвета весенней листвы, набросили на них краски осени, но Мэриан отказалась отвечать на неуместные вопросы и только бросила:

– Поедем.

Ее кобылка рванулась вперед. Они поехали по примятой траве прямо к Уэнтхейвену, и Гриффит почти упустил из виду одинокого всадника, скачущего в стороне. Но тут следы, оставленные похитителями, привели к реке Северн, потом пошли вдоль поймы и снова свернули в чащу леса у границы с Уэльсом. Дорога сделала большой круг, и тут Гриффит потерял след. Он соскользнул с лошади и внимательно проверил непонятные отметки на земле.