Цена согласия - Слава Доронина

Думала, действительно с ума сойду от неизвестности и страха за его жизнь. Но сейчас Костя рядом и живой. Счастье с привкусом печали.

— А если бы мы встретились позже или немного раньше, когда ты еще не начал осуществлять свой план и все прочее? — интересуюсь я.

Костя улыбается, в уголках его глаз собираются мелкие морщинки.

Господи, как же меня штормит от эмоций. Бросает из крайности в крайность, потому что в голове есть четкое понимание, что наши отношения — это не норма. Но, с другой стороны, плевать на то, как правильно. Сердце говорит одно, разум твердит иное — сложно найти золотую середину. Очень сложно.

— Если бы мы встретились при других обстоятельствах, то, скорее всего, разошлись бы в тот же день. Блондинки не в моем вкусе, — говорит Костя, чуть помедлив.

Внутри поднимается волна раздражения. Снова Гончаров за свое? Нравится меня доводить? Хоть дюжину его таблеток выпей, а все равно не поможет. Так же будет бесить.

Костя останавливает машину у небольшого домика. Я хочу открыть дверь и выйти на улицу, но раздается твердый приказ:

— Сиди.

— Почему?

— Маша. — Гончаров строго смотрит на меня. — Давай введем негласное правило. Я говорю — ты делаешь. Так для всех будет лучше.

Спорно, конечно, про лучше, но я так устала, что нет сил пререкаться.

Гончаров выходит из машины и идет к дому. Долго стоит у двери и с кем-то разговаривает по телефону. Через несколько минут я замечаю женщину средних лет, которая спешит к Косте. Они беседуют какое-то время, после чего прощаются.

Костя возвращается к машине и, открыв дверь, протягивает мне руку:

— Идем.

Комментировать ничего не хочу. Спрашивать тоже не вижу смысла. Понятно, что Гончаров забирал ключи, а эта женщина, похоже, присматривала за домом в его отсутствие. Интересно, Костя бывал здесь раньше с Мариной и Кириллом?

Оказавшись на улице, я глубоко втягиваю в себя воздух и блаженно улыбаюсь, представляя, что завтра утром пойду гулять к морю. Эта мысль придает сил.

Мы направляемся к дому, но у входа вдруг останавливаемся. Костя подхватывает меня на руки и, толкнув дверь ногой, заносит внутрь.

От неожиданности я негромко взвизгиваю, обнимая его за шею.

— Что ты делаешь?

— Муж всегда переносит жену через порог собственного дома. Без понятия, почему и зачем, какая-то глупая традиция. Но не будем ее нарушать, да, милая?

Открываю рот в протесте и снова закрываю. По сути мне нечего возразить. Но от одной реплики все же не могу удержаться:

— Надеюсь, этот дом ты взрывать не будешь?

— Нет. Этот останется целым. Но огня здесь сейчас будет много. Это я гарантирую.

44 глава

— Сериалы еще никого не довели до хорошей жизни, — говорит Костя в привычной ему манере, появляясь в дверях спальни. — Сначала ты находишь в них утешение, потом это превращается в зависимость, а зависимости нас губят.

Я отвожу взгляд от телевизора и смотрю на Гончарова. С влажными волосами, в одних лишь брюках, в руках он держит зеленое яблоко, в которое с хрустом вгрызается зубами.

— Что на этот раз? — кивает на экран и подходит ближе.

— Без понятия. Только что включила. Какая-то мелодрама.

— О чем?

— Тебе правда интересно?

Я задерживаю взгляд на его шраме чуть ниже ключицы.

Костя, похоже, наврал про проблемы с сердцем. Курит, пьет, трахается, живет в постоянном стрессе, но практически всегда чувствует себя хорошо.

— Не особо, но должен же я знать, к чему готовиться в следующий раз.

Намекает на недавний просмотр «Титаника». Какой злопамятный человек. Но надо признать, очень чувственный и нежный любовник. Как так получилось, что при внешней холодности и собранности Костя такой ненасытный и горячий в постели?

— Про женщину-разведенку? М-м… — нагло улыбается он, глядя в телевизор. — Готовишься к чему-то?

Я шумно вздыхаю, беру пульт и переключаю на первый попавшийся канал. На экране женщина качает ребенка и поет ему колыбельную тихим, спокойным голосом. Костя чуть яблоком не давится. Зато теперь я улыбаюсь.

— Ну это перебор. Боевика никакого нет? Давай золотую середину? Пусть он будет негодяй, а она влюбится в него, и вместе они отправятся на поиски захватывающих приключений?

— Тогда поищи сам, если тебе своих приключений мало. — Бросаю Косте пульт и встаю с кровати. — «Индиана Джонс», кажется, шел по какому-то каналу.

В отражении зеркала замечаю, что Костя ложится на мое место и, забросив одну руку за голову, наблюдает, как я одеваюсь.

— И куда ты собралась, можно поинтересоваться?

— У моря хочу посидеть. Пойдешь со мной? — предлагаю я.

— Мы еще здесь не закончили. Возвращайся в постель.

— Даже и не подумаю. Совесть имей. Я со вчерашнего дня из кровати не вылезала. К тому же в холодильнике шаром покати. Доставки еды здесь нет, я проверила. Нужно найти магазин и купить продукты. Приготовлю что-нибудь на ужин. Можно возьму ключи от машины и проедусь по окрестностям?

— С продуктами сейчас решим, Ульяна всё привезет. А к морю вместе пойдем.

Костя нехотя встает и тоже начинает одеваться.

— Машину взять нельзя. По крайней мере, без меня. На днях у моего знакомого, который помогал с банковскими транзакциями, внезапно оказались неисправны тормоза.

Хоть Костя и говорит об ужасных вещах, но его уверенный взгляд и ровный голос почему-то вселяют спокойствие. Ничего страшного не произошло. Или просто я дошла до кондиции «полное безразличие» и готова принять любой исход в этой ситуации. Не знаю, в чем причина.

— И что с ним случилось? Он жив?

— Хотелось бы надеяться на лучшее. Вершинину еще рано умирать. Валяется в больничке.