Сокровище - Жюльетта Бенцони

Мир вам…»

Дочитав, Жиль сложил бумаги, взял маленький бронзовый листок и снова его внимательно рассмотрел. То, что он прочел, ошеломило и испугало его: возможность богатства была связана с жестокой и одинокой смертью гениального художника… Жиль положил бумаги во внутренний карман своей куртки, погасил свечу и растянулся на шкурах с зажатым в кулаке лавровым листком, кожаный шнурок которого он обвязал вокруг запястья, чтобы не потерять во сне. После этого он закрыл глаза и погрузился в сновидения…

На следующий день поток желающих проститься со старым Жоэлем не только не уменьшился, а, наоборот, продолжал нарастать, и Жиль спросил Пьера, где он думает похоронить деда.

— Как и все окрестные жители, он будет похоронен на кладбище Сен-Эспри. Внутри церкви хоронят только сеньоров.

— А мои предки тоже там похоронены?

— О нет, господин шевалье! В Сен-Эспри покоятся только Рье, последние сеньоры Лаюнондэ.

Турнемины хоронили себя в глуши лесов, в старом аббатстве Сен-Обин-де-Буа. У них там есть склеп и множество могил.

— Я хотел бы туда сходить. Это возможно?

— О, это очень просто! До аббатства не больше одного лье. Оно запущено, монахов почти не осталось, но церковь красивая и могилы находятся в ней.

— В нее можно войти или она закрыта?

— Войти в нее нетрудно, — ответил Пьер, не скрывая, однако, удивления. — Церковь принадлежит аббатству, господин аббат с радостью распахнет свои двери перед шевалье де Турнемином.

Взяв молодого человека за руку. Жиль увлек его к старому пруду, куда впадал ручей из водяного рва.

— Дед ничего не говорил вам о том, зачем ему было необходимо повидаться со мной перед смертью?

Спокойный и открытый взгляд Пьера встретился со взглядом шевалье.

— Ему ничего не нужно было мне говорить, сударь, я знаю, что речь идет о сокровище. Мы были вместе, когда он нашел мертвого человека на дне старого колодца. А сколько мы искали до этого! И тогда он мне сказал: «Пьер, наши поиски окончены… Надо сообщить господину де Турнемину…»

— А если бы вы меня не нашли? Почти целый год я считался убитым, моя мать, родственники и аббат Талюэ не сомневались в моей смерти.

— Мы ничего не знали и очень рады, что вы вернулись… Вот таким образом дед узнал секрет…

— И не поделился им с вами?

— Зачем? Это был не его секрет!

Миг один смотрел Жиль на покалеченного и обреченного на нищету парня, который даже ради спасения самых дорогих и близких ему людей не прикоснулся к чужому богатству.

— Пьер, — сказал шевалье, — сокровище находится в могиле моего предка Рауля де Турнемина в аббатстве Сен-Обин.

Молодой человек взмахнул руками, скорей от ужаса, чем от удивления.

— В могиле? Если для того, чтобы его взять, надо разрушить могилу, то, по-моему, лучше пусть оно остается там, где лежало. Смерть отомстит вам… Вот и дед заболел так внезапно…

— Успокойтесь! Мы ничего не будем разрушать!

Сокровище хранится на могиле, а не в могиле.

— На могиле? Как же его до сих пор никто не нашел?

Жиль пожал плечами и засмеялся.

— В конце концов, возможно, его уже нет на месте. Если кто-то нашел ключ к сокровищу, он вряд ли стал бы хвастаться находкой. Единственный способ узнать, находятся ли сокровища Рауля там, куда он их сам положил, — это пойти и посмотреть, но пойти тайно. Вот почему я не хочу просить аббата и среди бела дня вскрывать тайник.

— Аббатство теперь уже не то, что было прежде. Оно в полном упадке, и аббат, живущий в Ламбале, редко в нем бывает. В Сен-Обин осталось всего несколько монахов и они вечно голодают.

— Хорошо, — обрадовался Жиль, — если найдем сокровище, постараемся, чтобы они меньше голодали. — Жиль дружески хлопнул Пьера по плечу. — Но в церковь нужно войти ночью и скрытно, поэтому я снова спрашиваю: можно ли туда пройти незаметно и если можно, то как?

— Через маленькую дверцу, она ведет на дорогу Сен-Денуаль. Дверцу никогда не закрывают, чтобы никто, нуждающийся в помощи Бога, не остался за порогом монастыря… Впрочем, все ценные вещи давно перекочевали в Ламбаль.

— Отлично! Пьер, как только завтра мы предадим тело твоего деда земле, отправимся в Сен-Обин. Мы обернемся быстро…

— Но я не могу ехать верхом, сударь! Лучше вам поехать туда без меня…

— Ни за что на свете! Ты столько сделал, чтобы сокровище было найдено… Я посажу тебя на круп своей лошади…

Вместо ответа Пьер перекрестился, словно человек, не знающий, как выбраться из сложной ситуации, и впервые за долгое время счастливая улыбка осветила его грустное лицо.

После того как Жоэль Готье был погребен с соблюдением всех почестей, каких он заслуживал, и бретонских церемониалов, принятых у его соплеменников, Жиль, Пьер и Понго начали готовиться к поездке в Сен-Обин. К вечеру погода испортилась, разразился сильный ураган с ветром и проливным дождем, в мгновение ока превратившим дороги в непролазное болото. Потом ветер понемногу стих, но дождь не прекращался ни на минуту, стало почти холодно. Анна приготовила мужчинам сытный ужин, справедливо полагая, что он поможет путешественникам легче перенести усталость и плохую погоду.

Основательно подкрепившись густыми щами с жареным салом, галетами и сидром, трое мужчин уже готовились покинуть Лаюнондэ, как вдруг Мадалена подошла к Жилю, сделала реверанс, сильно покраснела и сунула ему в руку маленький медальон, из тех, что она сама постоянно носила.

— Да поможет вам святая Анна, покровительница Бретани, — прошептала она и убежала в соседнюю комнату.

Блеск фиалковых глаз пронзил сердце шевалье и, прежде чем положить медальон во внутренний карман куртки, туда, где уже лежало завещание несчастного монаха, он прижал его к губам.

Дождь продолжал идти — тихий и унылый, он отражал свет фонаря, который подняла Анна, чтобы посветить отъезжающим.

— Дорога дрянь… — ворчал Понго, со времен своих приключений в Делаваре он презирал воду.

— Ты не понимаешь, — радостно возразил Жиль, — такая погода нам больше всего подходит! Мы не встретим ни души, а монахи будут греться в своих постелях.

Он был уже в седле. Понго, продолжая ворчать, помог Пьеру устроиться на крупе своей лошади, потом сам прыгнул в седло и взял из рук Анны фонарь.

— Да хранит вас Бог! — крикнула Анна, когда маленькая кавалькада направилась к скрытой в стене калитке. — Старайтесь не поскользнуться!

Совет был нелишним. Кучи камней и потоки жидкой грязи делали дорогу, построенную еще древними римлянами, почти непроезжей. Лишь только около полуночи всадники достигли места, с которого открывался прекрасный вид на монастырь: несколько зданий теснились вокруг красивой церкви с четырехугольной колокольней. Стенами монастырю служил подступающий почти вплотную лес. Нигде не было видно света, давящая тишина наводила на мысль, что монастырь давно заброшен. Соколиные глаза Жиля и Понго без труда разглядели и заросший сад, и старое кладбище с покосившимися надгробиями.