Невеста-изменница - Кэт Мартин

— У суда есть еще несколько вопросов, и мы решили провести еще один вечер с нашими друзьями. Послезавтра мы едем в Холидей-Хаус, а оттуда — в Брайервуд.

— Я прочел в «Таймс», что Френсис Холлоуэй обречена провести в заточении много лет.

— Похоже на то. — Рис вскинул бровь: — А что ты? Что ты делаешь здесь? Я считал, что вы с Анной больше не встречаетесь.

— Не встречаемся. Я проник на бал тайком.

— Это шутка?

— Нет, нет, меня правда не приглашали. Но мне захотелось ее увидеть, и я приехал.

— Интересно…

Уголки рта Риса удивленно изогнулись.

— Я рад, что ты так думаешь, — усмехнулся Трэвис.

В мрачном настроении он отошел от приятеля и направился к вазе с пуншем. Последние полчаса он наблюдал, как Анна летает по залу в руках то одного мужчины, то другого. Он знал, что она видела его. Время от времени она поглядывала в его сторону, но тут же отводила взгляд.

Она танцевала и смеялась, обмахиваясь чертовым веером, и, очевидно, наслаждалась жизнью. А мужчины ловили удачу.

Анна была красивая женщина и необыкновенно желанная.

Трэвис хорошо знал, какая она желанная. От одного воспоминания о том, как они лежали вместе в его большой постели, в нем проснулось желание.

Он стиснул зубы. Подойдя к столу с напитками, Трэвис попросил лакея налить ему бренди и единым залпом осушил бокал. Прошло еще полчаса. Анна продолжала его избегать. Для женщины, которая якобы любила его, она весьма странным образом демонстрировала свои чувства.

Теперь она вальсировала с мерзавцем Джонатаном Сэвиджем, и чаша его терпения наконец переполнилась.

Оттолкнувшись от стены, Трэвис зашагал в центр зала. Когда музыка закончилась, он решительно подошел к Анне, пока она не сбежала.

— Надеюсь, следующий танец — мой, — сказал он, бросив на Сэвиджа угрюмый взгляд.

Мошенник только улыбнулся:

— Вы уверены?

Сэвидж нежно сжал руку Анны в своей и отступил в сторону, изображая из себя джентльмена, каким Трэвис никогда его не считал.

— Это не твой танец, — сказала она, задирая свой маленький носик. — Ты больше не танцуешь.

С одной рукой многие из танцев были ему теперь не под силу.

— Нет, не танцую, но тебе лучше пойти со мной, если не хочешь, чтобы я устроил сцену.

Аннабелл не сдвинулась с места.

— Зачем ты пришел?

— Хотел увидеть тебя.

— Мог бы приехать домой.

— Мог, но не приехал.

Зазвучали веселые звуки шотландской музыки, но Трэвис, казалось, ничего не слышал. Он хотел заполучить Анну в свое распоряжение и наконец заполучил.

Он вывел ее из бального зала и повел в длинную галерею — узкую комнату со множеством окон в задней части дома, где виднелось лишь несколько пар.

Обнимая Анну рукой за талию, он завел ее в тихий угол с раскидистым растением в кадке.

— Похоже, тебе весело, — сказал Трэвис, все еще уязвленный тем, что она с такой легкостью забыла и его, и то, что было между ними.

Анна вскинула подбородок и надула свои полные губы, тотчас вызвав у него желание ее поцеловать.

— А почему мне не веселиться?

— Я предпочел бы думать, что ты будешь скорбеть по своей утраченной любви. То есть по мне. Ты ведь это говорила, не так ли? Что любишь меня?

Ее бравада немного увяла.

— Одной любви порой не хватает.

— Я должен знать, говорила ли ты правду, Анна. Должен знать, любишь ли ты меня, как говорила.

В ее прелестных голубых глазах блеснуло удивление.

— Ты считаешь, что я способна лгать в таких делах?

— Просто скажи мне правду.

Она вдруг поняла, как важен для него этот вопрос.

— Я люблю тебя, Трэвис. Я люблю тебя уже много лет. И наверное, всегда буду любить.

У него защемило в груди.

— И согласишься выйти за меня замуж?

Она смотрела на него не мигая.

— Ты… ты просишь меня выйти за тебя замуж?

— Ты согласна, Анна? Ты любишь меня так сильно, что согласна выйти за меня замуж?

— Но ты же не хочешь жениться. Ты не раз говорил мне это.

— Ты говорила то же самое.

— Я не представлял… не представлял, как буду чувствовать себя после… после…

— После того как мы переспим?

— Да.

— Я ошибался, милая. После того как ты ушла, я понял, что за жизнь я вел. Какой пустой она была, пока не появилась ты. Как было одиноко без тебя. Скажи, что станешь моей женой.

У нее в глазах замерцали слезы.

— Ты любишь меня, Трэвис?

— Безумно.

Анна засмеялась, наполнив его сердце серебристым звуком.

— Тогда я хочу выйти за тебя замуж больше всего на свете!

Так велико было нахлынувшее на него чувство облегчения, что Трэвис ощутил вдруг неожиданную слабость. Обняв ее рукой за талию и притянув к себе, он наклонил голову и крепко поцеловал ее в губы, отпустив лишь тогда, когда оба стали задыхаться от нехватки воздуха.

Трэвис взял ее за руку и повлек за собой.

— Куда мы идем?

На миг он почувствовал себя неуверенно.

— Ты же не собираешься делать из этого тайну?

— Нет, конечно же, нет.

Широко улыбаясь, Трэвис повел ее назад, в бальный зал, и поднялся вместе с ней на подмостки, где играл оркестр. Музыка стихла. Стихли и разговоры в зале.

— Позвольте ненадолго занять ваше внимание, господа, — обратился к гостям Трэвис. — У меня есть объявление.

Прокатился и умолк последний шепот, и в зале стало тихо. Все внимание было приковано к сцене.

— Счастлив сообщить, что леди Аннабелл дала согласие стать моей женой. Поскольку я безумно ее люблю, я счастливейший человек на земле.

Послышались радостные возгласы.

— И вы все приглашены на свадьбу, — добавила Анна с широкой улыбкой.

Зазвучали поздравления, послышались крики радости. Трэвис сиял и улыбался, пока не наткнулся взглядом на своего лучшего друга. Рис стоял как громом пораженный. И даже на расстоянии Трэвис заметил, что в глазах Элизабет блестели слезы.

В чем дело, он не понял, но всем сердцем надеялся, что друг его признает любовь, которую питает к своей жене, и не повторит совершенную им, Трэвисом, ошибку.

Рис стоял как громом пораженный. Он до сих пор не мог поверить в случившееся. Его лучший друг только что предложил Аннабелл стать его женой и объявил, что любит ее, половине Лондона. Если бы он не видел этого собственными глазами, то никогда бы не поверил.