Сумасшедшая любовь - Мэри Энн Марлоу

– Твое мнение много для меня значит, Ларс. Я не думала, что хоть одна из этих фотографий появится в газете. Это произошло из-за рокового стечения обстоятельств.

– А я рад, что случилось именно так, иначе не увидел бы твоих работ. Слушай, я не могу ничего обещать, но хотел бы взглянуть на другие твои снимки. У меня есть одна мысль на твой счет, но сначала пришли мне все, что у тебя есть.

Я растерялась.

– Большинство моих работ принадлежат «Дейли фид». – Я задумалась, пытаясь понять, чем располагаю. – Но я начала создавать портфолио. Могу прислать все. Но, возможно, там не так много материала.

– Отлично. Жду с нетерпением.

Он продиктовал мне адрес электронной почты, и я пообещала отправить ему все как можно скорее.

Прежде чем повесить трубку, Ларс сказал:

– Надеюсь, у вас с Микой все хорошо.

– Ты же знаешь, газеты исказили все происходящее. – Даже произнося эти слова, я ощутила всю романтическую несправедливость ситуации.

Ларс милостиво не стал поднимать тему о том, что нам преподали урок, который нужно усвоить.

– Мика так и сказал мне.

– А что он сказал обо мне? – Я едва ли не слышала слова Мики: «Что за наглое выуживание информации, Уайлдер?» Но мне так хотелось узнать о Мике хоть что-то – я безумно скучала.

– Он сказал, что ты талантливый фотограф и чересчур честна, чтобы работать на Энди Диксона. А еще он сказал, что ты слишком хороша для него.

– Думаю, мы оба знаем, что это неправда. Мика – настоящее сокровище.

– Словом, надеюсь, что для вас обоих все сложится удачно.

Я погрузилась в работу, занявшись отбором фотографий, которые показали бы Ларсу все мои таланты: маленькая девочка с раскрашенным лицом, монахи на Таймс-сквер, любители шахмат, девочка, бегущая за собакой, папарацци, атакующие Мику, Мика и Иден, поющие на сцене вместе, Мика, парящий над толпой, как божество. Прекрасное-прекрасное лицо Мики в лучах софитов, освещающих его сверху, и руки фанатов, которые тянутся к нему снизу.

Я не могла больше это терпеть. Я потянулась к телефону и написала:

«Где ты? Я к тебе приеду».

Он ответил:

«Не будем торопиться, Микаголик. Я отправлю тебе кое-что, и это тебя займет».

На следующий день пришло письмо без почтовых штемпелей, в конверте лежал один-единственный билет на одну из худших небродвейских постановок, которая шла утром. Продажи были настолько плохие, что шоу собирались закрыть к концу недели, однако это помогло бы мне убить время. Так что я с парой пересадок доехала на метро до Таймс-сквер и растворилась в недрах темного пустого театра. Несмотря на дефицит зрителей, контролер провел меня на мое место на самом последнем ряду балкона. Впрочем, какая разница? Дерьмовый спектакль – дерьмовые места.

Но когда шоу началось, кто-то, сев рядом, обнял меня. Я повернулась так быстро, что чуть не упала с кресла. Сбоку сидел Мика, очень довольный собой. Я стерла напыщенную ухмылку с его лица поцелуем. Мы не видели большую часть представления, но я никогда его не забуду.

С того дня, когда бы у Мики ни появилось свободное время, я находила либо конверт, либо текстовое сообщение с загадочной инструкцией, следуя которой, я неизбежно оказывалась рядом с ним. А еще он устроил мне персональную экскурсию по городу – во всяком случае по Бруклину. Мы часами рассказывали друг другу истории из детства и юности, сидя в отдельной переговорной комнате при Бруклинской публичной библиотеке. Мы строили планы на будущее в подвесной галерее в церкви Плимута. И не раз мы пользовались всеми удобствами местных отелей, где почти не разговаривали. Необходимость скрываться повышала накал страстей и добавляла волнения и без того захватывающему роману. С каждым днем я влюблялась в Мику все сильнее. Так пролетели еще две недели.

В пятницу перед торжеством Адам с Иден тихо проникли в кабинет окружного регистратора и получили лицензию на заключение брака.

В субботу утром я, сидя в пижаме, наблюдала, как Зайон готовится к выходу. Я больше не имела ничего общего с миром Энди, и мне не надо было стремиться попасть на свадьбу Адама с Иден. На этот раз я могла спокойно отсидеться дома. Зайон пообещал, что пришлет видео.

Если все пойдет по плану, таких видео будет много.

Я попыталась отвлечься, играя в онлайн-игры. Потом отправилась на пробежку, изо всех сил стараясь не завернуть в Проспект-парк. Зайон периодически мне писал.

«Орел приземлился».

Я ответила:

«Не смей шифроваться. Что происходит?»

«Энди рыщет у здания и фотографирует гостей».

«Он купился?»

Я принялась грызть большой палец, пока ждала ответа. Все говорило о том, что Энди поверил мне.

«Адрианна только что появилась в нелепом платье подружки невесты из розовой тафты. Похоже, это его окончательно убедило».

Зайон отправил мне фрагмент видео с телефона. Энди нашел козырное местечко у здания. Это была отличная точка для съемки фото или видео на закрытой свадебной церемонии. Зайон просканировал все пространство своей камерой. Места заполнялись под звуки классической музыки. «Свадебный фотограф» с профессиональным оборудованием расхаживал по залу. Адам стоял у входа в ожидании. С одного фланга его прикрывал Мика. С другого – Адрианна.

Заиграли свадебный марш. Видео Зайона оборвалось, и я представила, как Энди фотографирует Иден в платье, купленном впопыхах. Потом я долгое время смотрела на часы.

Наконец, дверь квартиры открылась, вошел Зайон и рухнул на диван.

– Это было невероятно.

– Все прошло хорошо?

– Потрясающе. Адрианна говорит, завтра все будет готово. Надеюсь, Энди ничего не разместит сегодня вечером. Полагаю, нам не настолько повезет, чтобы он подождал до понедельника.

Он был прав. Материал вышел в воскресенье днем. Энди был в ударе. Он разместил скан приглашения и статью о том, как хитростью выведал, где пройдет церемония, и заполучил эксклюзивные фотографии со свадьбы Адама Коупленда и Иден Синклер. Он включил видеоролик с участием Иден, где та шла по проходу и, судя по всему, обменивалась клятвами с Адамом. Видео сопровождалось звуками, которые можно было поймать лишь снаружи, – шумом ветра, волнующего кроны деревьев, голосами людей в отдалении, натужным хрюканьем самого Энди.

Адрианна лихорадочно слала одно сообщение за другим, умоляя подождать еще час. Потом еще. Зайон мерил комнату шагами. Наконец, я получила заветное сообщение и увидела «твит» Адрианны:

«Смотрите мое новое видео».

Вот он – клип, который они с Адамом снимали последние три недели. Финальные сцены были вырезаны из съемки постановочной свадьбы, организованной накануне утром.