Две сестры - Эйлин Гудж

«Которого негодяя из двух?» — подумала Линдсей.

— Она хотела высказать ему все, что о нем думает, но я убедила ее, что от этого будет только хуже, — отозвалась Керри-Энн.

— Ты права, конечно. — Линдсей была благодарна сестре за то, что в кои-то веки та продемонстрировала наличие выдержки. Высвободившись из объятий мисс Хони, она ласково потрепала старушку по руке, как будто это мисс Хони нуждалась в утешении. — Не беспокойтесь, я выживу. Не зря же говорят: что ни делается, все к лучшему. Я хочу сказать, только представьте, что было бы, если бы я ни о чем не узнала. Я могла и дальше думать, что мы с Рэндаллом… что он и я… — Она всхлипнула и крепко зажмурилась, отчаянным усилием воли стараясь взять себя в руки. Наконец Линдсей расправила плечи и дрожащим голосом произнесла. — Со мной все в порядке. Это для меня был шок, конечно, но я справлюсь. Мы ведь еще не успели… — Она сделала паузу и вновь всхлипнула, давясь слезами.

— Стать любовниками? — пришла ей на помощь Керри-Энн.

Линдсей уставилась на нее отсутствующим взглядом.

— Да ладно тебе, — не унималась сестра. — Можешь не делать вид, будто не понимаешь, о чем я. Мы-то знаем, что к чему, не вчера родились на свет. — Она кивнула мисс Хони, и та ответила ей согласным кивком.

Линдсей моментально ощетинилась.

— Это что, заговор? А я-то думала, что вы на моей стороне.

— Так оно и есть. — Керри-Энн подошла к ней вплотную, на лице ее читалась озабоченность. — Послушай, сестренка, я понимаю, что ты привыкла носить все в себе, но только не поступай так на этот раз. Возьми себя в руки и успокойся.

— Твоя сестра хочет сказать, — вмешалась мисс Хони, — что мы любим тебя и не оставим одну валяться в грязи.

— Кто говорит, что я валяюсь в грязи? — Но голосу Линдсей недоставало убежденности.

Говоря по правде, ее охватило такое чувство, будто она не валяется, а тонет в грязи. Нетвердой походкой она подошла к креслу возле камина и рухнула в него. Долгое время она просто сидела молча, качая головой. Наконец мертвым голосом она произнесла:

— Скажите мне, что ничего этого на самом деле не было. Мне приснился дурной сон.

Мисс Хони присела на низенькую табуреточку у ног Линдсей.

— От этого неприятности не исчезнут сами собой. Ты должна взглянуть правде в глаза.

— И в чем же состоит эта правда? В том, что Рэндалл — грязный лгун? Думаю, это не требует доказательств, — с горечью констатировала Линдсей, и при мысли об этом невидимый нож полоснул ее по сердцу.

— Я не имею в виду его. У тебя есть проблемы и поважнее.

— Какие же?

— А вот какие. Что ты намерена делать, если настоящий негодяй добьется своего? Он прав в одном — ты можешь потерять все, а не только ранчо. Ты должна подумать, что для тебя лучше в долгосрочной перспективе.

— И что вы предлагаете? — спросила Линдсей.

— Ты можешь продать свою землю. — Мисс Хони сочувственно взглянула на нее. — Я все понимаю. Эта идея мне нравится ничуть не больше, чем тебе. Но иногда бывает лучше сдаться.

— Это мой дом! — вскричала Линдсей. — Я не могу просто взять и уехать отсюда!

— Почему же, можешь, и еще как! — отозвалась пожилая женщина со свойственным ей прагматизмом. — Ты можешь сделать почти все, что задумаешь. И всегда могла, даже когда была вот такой. — Она опустила руку на полметра от пола, показывая, какого роста тогда была Линдсей. — Глядя на то, как ты заботилась о своей сестре и ухаживала за ней, можно было подумать, будто ты приходишься ей матерью. А ведь ты была настолько маленькой, что едва могла позаботиться о себе. И небольшая неудача, подобная этой, не в силах ничего изменить. Пройдет совсем немного времени, и ты опять встанешь на ноги.

Линдсей была тронута столь искренней поддержкой, несмотря на то что случившееся вряд ли можно было назвать «небольшой неудачей». Пожалуй, правильнее было бы сказать «настоящая катастрофа».

— Я уверена, что справлюсь, даже если лишусь всего, — сказала она. — Но, черт возьми, — руки ее сжались в кулаки, — я не сдамся без борьбы!

— Вот что я подумала… — Мисс Хони опустила глаза на кошку, которая забралась к ней на колени, и стала рассеянно почесывать ее за ушами. — Благодаря тебе я смогла отложить немного денег. Учитывая страховку, на жизнь мне вполне хватит. Я могла бы снять квартиру в городе, где-нибудь неподалеку, чтобы пешком ходить на работу. Пожалуй, будет лучше, если тебе не придется беспокоиться еще и обо мне.

Линдсей решительно отказалась от такого предложения.

— Вы никуда не уедете — никто из вас. — Она строго взглянула на Керри-Энн, на лице которой читалось беспокойство. — Я рассчитываю, что вы обе мне поможете пройти через это. А если мы проиграем… — Она вздохнула. — Давайте реагировать на неприятности по мере их поступления. Нечего тревожиться заранее.

Мисс Хони кивнула; в глазах ее блестели непролитые слезы. Она хрипло прошептала:

— Я надеялась, что твой ответ будет именно таким.

Обе они посмотрели на Керри-Энн, которая хранила молчание. Было время, когда Линдсей могла бы решить, глядя на выражение ее лица, что сестре просто наплевать, но за последние недели она поняла, что это — всего лишь маска, скрывающая ураган эмоций. Наконец Керри-Энн, пожав плечами, сказала:

— Что бы вы ни задумали, я с вами. Да у меня, собственно, и нет особого выбора. — Уголки ее губ дрогнули и приподнялись в несмелой улыбке. — Есть, правда, еще одна вещь… — Она опустила глаза на конверт, в котором лежал чек и который Линдсей, не отдавая в том себе отчета, все еще держала в руках. — Ты не хочешь взглянуть, на какую сумму он выписан?

Линдсей, оказывается, напрочь забыла о чеке и теперь, вскрывая конверт, сказала:

— Все это решительно ни к чему. Можно подумать, от этого что-нибудь изменится.

— Но, по крайней мере, ты должна знать, каковы ставки в игре, — возразила сестра.

Линдсей вынула чек из конверта, и мисс Хони с Керри-Энн придвинулись, чтобы взглянуть на него. На мгновение они лишились дара речи.

Наконец Керри-Энн с благоговением проговорила:

— В жизни не видела столько нулей на чеке.

Мисс Хони посмотрела на Линдсей.

— Должно быть, он уверен, что для человека в твоем положении сумма будет чертовски соблазнительной.

— И он прав. — Керри-Энн по-прежнему не сводила с чека широко раскрытых глаз, но вдруг спохватилась и покаянно посмотрела на Линдсей. — Я не имела в виду ничего такого. Это же твои деньги. Можешь сделать с ним все, что тебе заблагорассудится.

— Это не мои деньги, — Линдсей сунула чек обратно в конверт. — У меня нет ни малейшего желания принимать и обналичивать его. Если эти два мошенника решили, что меня можно купить, то они не знают, с кем связались!