Будь со мною нежен - Киран Крамер

– Вы точно не ошиблись адресом? Я не заказывала технику.

Он тщательно перечитал бланк доставки.

– Все верно, мэм. – Мужчина помог ей внести груз в прихожую и спешно откланялся.

Пребывая в искреннем недоумении, Тру несколько минут кружила над коробкой, но наконец распаковала ее. Внутри оказалось настольное многофункциональное печатающее устройство. В комплект входил купон на бесплатную сборку, сервис и личную консультацию по эксплуатации, а также инструкция на ди-ви-ди и сертификат на пожизненный запас чернильных картриджей.

По щекам покатились слезы.

Разумеется, это Харрисон.

Однако в этом благородном жесте Тру почуяла второе дно: может, все-таки она решится расправить крылья и взмыть в небеса, как и положено талантливой художнице; а не продолжит прятаться на чердаке.

«На этот раз ты меня раскусил». Ее творческое естество всеми силами тянулось к этому великолепному устройству: возвращать такую красоту было бы непростительно, – но как же тогда забыть о Харрисоне, если аппарат останется при ней?

В этом, верно, и состоял его дьявольский план.

Некоторое время спустя она известила Пенн о своем прибытии вежливым стуком в дверь. Переступая порог, Тру вспомнила, как делала это много лет назад, торопясь на ленч в честь завершения выпускного вечера. Она опаздывала, потому что накануне случилась та единственная ночь на Палм-Бич: лучшая ночь в ее жизни, обернувшаяся катастрофой утром.

Встретившая ее домоправительница проводила Тру в гостиную.

– Не успела как следует привести себя в порядок, милочка? – сказала Пенн, потягивая джин-тоник. – Впрочем, какая разница? Ты прямо светишься от любви. Дабз все равно нашел бы тебя привлекательной, оденься ты хоть в бумажный мешок.

Тру выбрала скромный наряд – шелковую юбку Хони и летний джемпер без рукавов.

– Не уверена, что это комплимент, – ответила она непринужденно. – Но зато вы, как всегда, ослепительны.

Что уж тут греха таить: ее свекровь настоящая модница. Шикарное коричневое платье Пенн дополнила шелковым шарфом в классическую клетку от «Барберри». Возможно, в память о ее пребывании в Лондоне?

Куда запропастился Дабз? Тру отчаянно хотела его увидеть. Не подавая виду, она села на край дивана и улыбнулась Пенн.

– Как прошла ваша поездка?

– Довольно интересно. Из Лондона я позвонила Невиллу Баркеру. Он согласился быть моим кавалером на свадьбе. – Невилл – зажиточный филантроп из Чарлстона, и с Пенн их роднила любовь к благотворительной деятельности. – Выпьешь?

Среди напитков в доме Пенн первенствовал джин-тоник.

– С удовольствием. – Это было именно то, что Тру сейчас необходимо.

Расторопная домоправительница приготовила коктейль буквально за секунды.

Тру успела сделать пару жадных глотков, когда в дверях показался Дабз.

– Привет, красавица! – Он был искренне рад ее видеть.

К счастью, и она испытала прилив радости и облегчения. Теперь все непременно пойдет своим чередом.

– Ты подобна глотку свежего воздуха, – пробормотал он, целуя ее в щеку.

В этот момент мир будто бы остановился. Боже, как отвратительно прикосновение его холодных губ! Тру еле сдержала брезгливую дрожь.

– Спасибо, – отрешенно ответила она. – Ты тоже… замечательно выглядишь.

Эта реакция случайна, убеждала она себя. Нервы у нее и так ни к черту, а тут еще Пенн следит за ними. Встреча с женихом под надзором свекрови – дело не самое приятное.

На протяжении десяти минут они вели мучительную светскую беседу ни о чем, после чего направились в столовую.

Дабз не выказывал галантности – стул Тру пришлось отодвигать самой. Справедливости ради надо отметить, что перед матерью он тоже не особо распинался.

Пока они ели крем-суп из крабов, Тру наконец-то справилась со своими нервами и с удивившей ее саму легкостью произнесла:

– В план свадебного торжества внесены небольшие коррективы. Мы были на волоске от краха, но мне удалось все уладить.

Пенн даже глазом не моргнула.

А Дабз будто застыл с поднесенной ко рту ложкой.

– На волоске? От краха?

– Да, чуть было не лишились банкетного менеджера и места проведения праздничного обеда, – подтвердила Тру.

Он отложил ложку в сторону.

– Ты издеваешься? Как такое могло произойти?

Тру мельком взглянула на Пенн, которая как ни в чем не бывало ела суп.

– Банкетный менеджер, как выяснилось, был забронирован на нашу дату раньше.

Тревожный взгляд Дабза метался от невесты к матери и обратно.

– И что за коррективы?

– Я здесь ни при чем, – проговорила Пенн с каменным лицом. – Я была в Англии.

– Свадьба пройдет в Мейбенк-холле, – твердо сказала Тру. – Именитого банкетного менеджера нанять не получилось: слишком поздно, – так что устроим барбекю под звуки скрипок, а потом выступит группа «Бьюти колл». Ты их слышал, Дабз: они отлично перепевают хиты других рок-исполнителей.

За столом воцарилось гробовое молчание.

Дабз резко наклонился к Тру.

– «Бьюти колл»? Это шутка?

– Если не нравится моя затея, – проговорила Тру, чувствуя, как жжет в груди, – мы можем сбежать.

– Уэринги не устраивают сельских свадеб, – вмешалась Пенн. – Как и тайных побегов.

Тру решила не обращать внимания на это резкое замечание и напомнила Дабзу:

– Ты, помнится, любил «Бьюти колл». Мы когда-то часами танцевали под эту музыку.

– То была вечеринка под жаркое из устриц. А сейчас речь о нашей свадьбе. – Его лицо отражало шок, а в голосе явственно звучала неприязнь.

– Вот и повеселимся от души. – Тру с трудом проглотила комок, вставший в горле. – Это и будет настоящий праздник.

– Так что, все мои партнеры должны ехать в Мейбенк-холл?..

– А что тебя не устраивает в Мейбенк-холле? – с вызовом спросила Тру, пугаясь собственной храбрости.

– Я слабо себе это представляю. – Дабз натянул на лицо маску адвоката.

– Мой родной дом – прекрасное место для церемонии. Он полон естественного очарования. В нем чувствуется жизнь. Не то что арендованные залы с казенными стульями.

– Увы, он весьма далек от идеала, – досадливо возразил Дабз, развалившись в обеденном кресле. – По крайней мере, в его нынешнем состоянии: ставни перекосились, о полах и говорить нечего…

– Я понимаю… – сухо начала было Тру.

– Нет, ты не понимаешь! – Он безнадежно покачал головой. – Я хочу, чтобы о нашей свадьбе долгие месяцы говорил весь город.