От любви до ненависти - Елена Белкина

В тот день, когда Борис примчался к Илье, тот находился в свежей стадии запоя: пил только второй день, поэтому был еще свеж, энергичен, говорлив.

— Пистолет? — спросил он. — Зачем?

— Я люблю женщину. Девушку. Собственно говоря, Нинку.

— Ту самую?

— Ту самую. Спасибо тебе, кстати. Она… Я собираюсь жениться на ней.

— Правильно! — одобрил Илья. — Надо жениться на молодых и здоровых. Надо рожать полноценное потомство. А неполноценное уничтожать. Как спартанцы. С обрыва. А также наркоманов, алкоголиков и гомосексуалистов. С обрыва.

— Тогда и тебя. Ты ведь алкоголик.

— И меня! — согласился Илья. — Я пойду первым! Я поведу их, как козел ведет на бойню стадо баранов.

— Не отвлекайся, послушай. Я хочу на ней жениться. Но она по случайности связалась с криминальным миром. У нее есть хозяин, бандит, он силой хочет взять ее в жены. Его срочно нужно убить. Нужен пистолет.

— Правильно, — согласился Илья. — Перебить их всех. Но пистолет — это чепуха. Взрывное устройство. У меня есть знакомый, гениальный инженер. Я с ним еще полгода назад говорил, он делал устройство, чтобы подорвать областную Думу. А это махина, купеческой постройки здание! Так что хватит на твоего бандита и на всех его друзей. А другие друзья подумают на конкурентов. Начнется перестрелка. И мы заодно очистим город от преступного элемента. Ты согласен?

Борис, выпив водки, которой угостил его Илья (больше, чем обычно, потому что был в запальчивости), согласился безоговорочно.

Они помчались к инженеру на такси. Инженер был дома и по совпадению тоже выпивал.

Выслушав друзей, он полностью одобрил их план.

Они стали разрабатывать детали, потом Илья сбегал за добавкой.

По мере выпивания детали обрастали подробностями и уточнениями.

К вечеру друзья были готовы. План тоже.

Инженер достал из кладовки какой-то сверток:

— Пошли!

И они пошли.

Милиция их остановила меньше чем через квартал.

Связанные круговой порукой, они не выдали своих имен и фамилий. Они хранили полную тайну.

Тогда их поволокли в отдел милиции, при котором находился и вытрезвитель.

Раздели донага, отобрали все вещи и деньги, составив опись.

Когда взялись за сверток, инженер закричал:

— Осторожно, взорвется! Не трогайте!

Его не послушались. Тогда Борис бросился, оттолкнул милиционеров и лег грудью на сверток, не желая, чтобы погибли невинные люди.

В несколько рук его подняли, дали по шее и отвели в сторону.

Сверток развернули.

Там оказались старые, драные-передраные кеды времен спортивной юности инженера.

— Сволочь! — закричал инженер. — Это она! Она подменила!

Милиционеры даже не стали уточнять. Если пьяный русский мужчина, обвиняя и жалуясь, кричит о ком-то ОНА, то всем вокруг ясно, что это жена страдальца.

Их отправили в камеру вытрезвителя. Инженера и Илью через несколько часов выпустили, взяв штраф, а спавшего Бориса не стали будить, собираясь припаять ему пятнадцать суток за нападение на милицию.

Дело, правда, обошлось миром, штрафом.

Но когда он вышел на свободу, корабль с Нинкой на борту уже бороздил волны Черного моря.