Гостья из тьмы - Тамара Маккинли

– Четвертый раз подряд! – не удержался он. – Но этот – особенный для меня.

– Правда?

Он кивнул.

– Я вам уже говорил, но хочу повторить: то, что вам почудилось, на самом деле не так. Между мной и Лорейн все кончено.

Дженни задумчиво посмотрела ему в глаза и решила не портить сомнениями чудесный вечер. Они станцевали еще польку, затем закружились в вальсе.

– Все, больше не могу, – взмолилась она наконец. – Мне слишком жарко, и болят ноги. Может, мы немного посидим где-нибудь?

Брет отвел ее к креслам.

– Думаю, нам не помешает что-нибудь выпить, – громко сказал он, перекрикивая шум. – Обещаете, что никуда не исчезнете?

Дженни, как девочка, обрадовалась, что он хочет быть с нею, и кивнула. Наблюдая, как он маневрирует между танцующими парами, направляясь к бару, она вдруг почувствовала себя страшно одинокой.

– Думаю, вы должны стать Королевой Бала, миссис Сандерс.

Дженни вздрогнула, так как резиновые шины инвалидного кресла на деревянном полу двигались бесшумно. Этан Сквайрз и Дженни молча смотрели друг на друга – оазис явной неприязни, смешанной с любопытством, в море красок и шума.

– Матильда была слишком заносчива для таких развлечений, – наконец нарушил молчание Этан. – Укрывалась среди своих черных бездельников и отклоняла все приглашения.

– Может, она просто была слишком умна, чтобы тратить время на деревенские танцы? – холодно заметила Дженни.

Она так явно представила все унижения, которые пережила Матильда на своем единственном балу, что вздрогнула. Люди могут быть такими жестокими!

Этан откинулся на спинку кресла и забарабанил узловатыми пальцами по подлокотнику.

– Знаете, ведь Чарли когда-то хотел жениться на ней. Но я решил, что она недостойна его. Что вы об этом думаете?

– Возможно, вы оказали ей услугу. Чарли, наверное, не любил ее по-настоящему, если послушался вас.

– Любовь! – презрительно фыркнул Этан. – Это все ваши женские выдумки. В этом месте земля – главное, о чем нужно думать, миссис Сандерс. Она правит всеми нами.

– Извините, но мне кажется, вас это до сих пор выводит из себя. С чего бы это?

Он отвернулся, предпочитая сделать вид, что не расслышал вопроса. Затем повернулся к ней с потемневшим от гнева лицом.

– Вы думаете остаться в Чуринге? – прямо спросил он.

Дженни изо всех сил старалась сохранять невозмутимость.

– Я пока не знаю. А что?

– Я бы заплатил вам за нее хорошую цену. Курайонг собирается разводить племенных лошадей, а земля Чуринги прекрасно подойдет для большого конного завода.

Появился Брет с двумя бокалами, и Дженни встала, радуясь освобождению от неприятной компании.

– Эндрю уже делал мне предложение от вашего имени. Я отказала ему. Возможно, если вы мне расскажете о настоящей причине, почему Чуринга так не дает вам покоя, я смогу передумать.

Этан Сквайрз ничего не ответил, впившись в нее долгим взглядом, затем развернулся и отъехал от них.

– Вы что же, действительно можете передумать? – спросил Брет, нахмурившись.

– Нет, – улыбнулась Дженни, беря у него из рук бокал с холодным шампанским. – Но он же этого не знает!

Было почти четыре часа утра, но бал продолжался вовсю. Диана исчезла в ночи вместе со своим поклонником. Упиравшегося Брета друзья затащили танцевать бесконечный и весьма энергичный рил, и он отплясывал в кругу, не имея возможности вырваться. Дженни чувствовала полное изнеможение. Ноги гудели, в голове шумело, она выпила слишком много шампанского. Неизменная галантность Чарли начинала действовать на нервы, но похоже, Брет собирается отвезти ее к особняку.

Вздохнув и посмотрев последний раз на танцующих мужчин, Дженни вышла из амбара.

Ночь была прохладной, небо перед рассветом казалось лиловым. Звуки музыки из амбара постепенно затухали. Дженни сняла туфли и пошла босиком по сухой холодной земле в сторону особняка. Она надеялась, что длинная прогулка прекрасно прояснит голову и даст возможность вспомнить все приятные подробности этого чудесного вечера с Бретом.

Особняк выглядел опустевшим. Дженни взбежала по ступенькам, напевая. Это была потрясающая ночь – теперь она могла с надеждой ждать следующего дня!

Дженни проснулась часов через пять. Диана, видимо, пришла недавно. Она спала рядом с ней прямо в платье. Риппер с надеждой махал хвостом.

– Дай мне сначала умыться и одеться, а потом я тебя выведу. Скоро мы поедем домой! – тихо прошептала Дженни, почесав его за ушами.

Мысли о Чуринге и Брете радовали ее. Это место и этот человек вдруг показались ей самыми важными в жизни. С ними она, впервые за много месяцев, могла уверенно смотреть в будущее.

Оставив Диану еще немного поспать, она поспешила вниз с щенком на руках и вышла на веранду. Жизнь уже кипела во дворе – люди, лошади и машины готовились к отъезду. Аромат бекона разносился ветерком из открытого окна кухни. Дженни выпустила Риппера погулять и вдохнула воздух, в котором смешались запахи сухой земли и цветов бугенвиллеи. День будет опять жарким, без всякой надежды на дождь, который им всем здесь был так нужен.

Взгляд девушки скользнул по двору и остановился на бунгало, которое последние два дня занимали Брет и еще два участника скачек. «Интересно, он уже уехал с лошадьми или еще в Курайонге?» – размышляла Дженни. Внезапно она заметила какое-то движение в густой тени, окружавшей бунгало, – и все ее надежды на будущее сразу умерли. Потому что это была Лорейн. С босоножками в руках, с торчащими волосами и размазанным макияжем, она выскользнула из двери.

Дженни не осознавала, что сошла с веранды, пока не обнаружила себя на середине двора. «Я не должна впадать в истерику, – уговаривала она себя. – Это может быть простым совпадением. Лорейн могла ночевать у другого наездника или в вагончике за бунгало… Это просто случайность. Нельзя подозревать худшее».

– Привет! Классный бал, да? – улыбнулась довольная Лорейн, балансируя на одной ноге. Справившись с босоножками, она небрежно пригладила волосы и томно потянулась. – Не рассчитывайте, что Брет рано вернется в Чурингу. У него была тяжелая ночка… Если вы понимаете, что я имею в виду, – усмехнулась она.

У Дженни перехватило дыхание. Она судорожно засунула руки в карманы, чтобы не вцепиться в эти крашеные волосы и не вырвать их с корнем. Она не должна показать этой девке, какую боль та причинила ей своими словами!

– Не имею представления, о чем вы говорите, – сказала она, ослепительно улыбаясь. – А кстати, что вы делали в бунгало, где живут наездники? Это же запрещено, да и просто неприлично, – если вы понимаете, что я имею в виду.

Лорейн расхохоталась.