Высший пилотаж - Елена Ласкарева

— Хеппи бездэй ту ю! Хеппи бездэй ту ю! — нестройными голосами затянули девчонки, неся на вытянутых руках тортик с семью зажженными свечами.

— Дуй, Мария, — велела Вера Петровна. — Чтоб одним махом, на счастье.

— А почему семь? — улыбнулась Маша.

— А десятки мы отбрасываем! — хихикнула Сашенька. — Какая разница, семь, семнадцать или сорок семь? В женщине что главное? Внутренний тонус! А вы вечно математикой занимаетесь!

Маша набрала воздух и дунула. Пламя свечей сбилось набок, заколебалось… и загорелось с новой силой.

— Не считается, — быстро сказала Лариса. — Еще свет не погасили. Еще раз.

Она щелкнула выключателем, и тесная библиотечная каморка наполнилась зыбкими серыми сумерками. Свечи погасли наконец, и все преувеличенно бурно захлопали. Лариса ловко откупорила шампанское и наполнила шипучей пеной чайные чашки.

— За твое счастье, Машуня, — прочувствованно сказала она. — За нормальное бабское счастье!

Маша выпила и махнула рукой.

— Да уж какое там счастье! Оно нашу улицу обходит, в переулочек сворачивает…

— Ерунда! — бодро тряхнула головой Сашенька. — Главное, хвост пистолетом держать. И не позволять этим козлам себе голову заморочить. А то останешься, как Ларка, лавка с товаром…

— Дуреха, — беззлобно фыркнула Лариса. — Вот пустозвонка, сил моих нет! Сама же моего Илюшку тискаешь, аж слюнки текут. И бутузик он, и карапузик… Рожать тебе пора, а не по мальчикам скакать.

— Ага! — вскинулась Сашенька. — И сидеть потом одной, куковать? Я на тебя насмотрелась, как ты хвостом крутишь, своим хахалям о сыне сказать боишься… Вон Пашка так и слинял, как узнал…

— Туда ему и дорога! — прищурилась Лариса. — Мне такой нужен, чтоб Илюшку как родного полюбил. И я найду, рано или поздно!

— Ищи, ищи… Мечтать не вредно.

— Девочки, ну что вы как с цепи сорвались? — всплеснула руками Вера Петровна. — Мы же Машу поздравить собрались. А вы о своих глупостях…

— А что? — вдруг сказала Маша. — У меня смелости не хватает. А я, если честно, Ларисе завидую. Правда, Ларочка, ты правильно сделала, что Илюшку родила. Это же и есть счастье…

— Тебе шампусик в башку ударил? — изумилась Сашенька. — Думаешь, большое удовольствие, когда тебе вслед все бабки плюются, гулящей называют, а сына выродком? Большое счастье по ночам в подушку сопли мотать, что опять не сложилось? Ты не смотри, что Ларка хорохорится, ей до чертиков тошно…

— А вот и нет! — гордо заявила Лариса. — Лучше один раз влюбиться до потери пульса, и чтоб ребенок от любимого остался, а не скакать каждую неделю по новым… Это знаешь как называется?

— Как? — прищурилась Сашенька.

— Сама догадайся.

— Нет, ты уж договаривай! Не виляй по кустам! И не свисти тут про единственную любовь. Твой единственный и неповторимый сразу слинял, как узнал, что у тебя в пузике крупная проблема назревает.

— А это не твое дело! — прищурилась Лариса.

— Правда, Саша, перестань, — вступилась Маша. — Я не хочу кого-то судить, но ты ведешь себя… легкомысленно…

— Значит, у меня мысли легкие! А у тебя тяжелые. Ты своим видом всех мужиков распугиваешь. Думаешь, явится принц на белом коне и увезет в тридевятое царство? Глаза раскрой и лапшу с ушей стряхни. Вилку дать?

— Явится, — тихо сказала Маша. — Надо только верить и ждать.

— Тю… — тихонько присвистнула Саша. — Ты в отпуске не перегрелась на солнышке? Запомни: мы их выбираем. Кого окрутим, того и заполучим. А ждать будешь, так и прождешь всю жизнь.

— Ой, девочки, — вступила в разговор Вера Петровна. — Даже моя Леопольдина и та хвостом крутит! Я тут как-то наблюдала: сидит под лавкой, а вокруг пять котов. Такие красивые, такие пушистые… А она фырчит, шерсть дыбом. Одному по морде лапой, другому… Меня увидела, сразу на руки прыг — и домой. Ночью сплю, слышу: в кухне кто-то возится. Встала, свет включила. И что вы думаете? Сидит под столом рыжий кот помоечный. Облезлый, ухо разодрано. И из Диночкиной миски «Вискас» жрет. А Леопольдина вокруг него трется, мурчит вся…

— Закон природы, — задумчиво сказала Лариса. — Выбирает самого сильного.

— А моя Пуся… — начала было Маша и осеклась. Вот, две старые девы с мужчин разговор на кошечек сворачивают… Она покашляла и продолжила, подняв чашку с шампанским: — Пусть все будет хорошо, девочки! У всех, кому как нравится…

— Я бы помоечного в жизни не выбрала, — хмыкнула Сашенька.

— Сердцу не прикажешь, — парировала Лариса. — Каждому свое, да, Маша? Давайте лучше споем, посидим нормально… А то мне скоро домой бежать, маму сменять.

— «Ой, цветет калина в поле у ручья…» — затянула Вера Петровна. У нее был роскошный оперный голос с богатыми вариациями.

Девчонки только охнули изумленно и нестройно подхватили:

— «Парня молодого полюбила я».

— «Парня полюбила на свою беду», — тихо подтянула Маша.

— Нет, не эту! — вскочила Саша. — Что вы тоску нагоняете? — И заголосила что было мочи:

Я тучи разведу руками!

И в прошлое закрою дверь!

Голоса то разбредались по нотам, то сплетались в стройную мелодию. Одна песня сменяла другую, под них откупорили еще одну бутылочку, окончательно примирились между собой, доели тортик и закончили дружным задорным воплем:

Иду я по канату!

Сама себе кричу: «Стоять!»

Маша торопливо взбежала по лестнице. Как неудобно! Засиделись с девчонками, и она совсем позабыла о маме. А мама ведь ждет… Для нее этот день — самый большой праздник в жизни. Но Маша так давно не была в компаниях, а сегодня сослуживицы устроили сюрприз, она даже не ожидала… Так приятно… И девушка впервые не чувствовала себя лишней, не комплексовала… У каждого свои проблемы, все хорохорятся, как умеют, а копнешь — не так уж все легко и безоблачно…

Из комнаты пахло сдобным горячим пирогом… Маша быстро скинула туфли и с виноватой улыбкой крикнула:

— Мамочка! Я уже пришла. Извини, что задержалась. Это тебе…