Больше, чем страсть - Джудит Макуильямс

— Леди Чедвик здесь? — спросил Филипп.

— Миледи ушла из дома около трех часов назад, милорд. Филиппу показалось, что ужас пронзил его насквозь. Похоже, Питершем прав.

— Миледи сказала, что она хочет нанести визит Мейнуарингам, — добавил Комптон.

— Скажите Дженнингсу, что я хочу его видеть. — С этими словами Филипп направился к своему кабинету, но следующее сообщение Комптона остановило его.

— Ее светлость не взяла ни одну из карет вашей светлости. Она наняла извозчика, — уточнил Комптон. Филипп стоял, глядя на него через плечо.

Потому что она не хотела, чтобы его кучер знал, куда она направляется. Объяснение напрашивалось само собой. И не окажись на том постоялом дворе Питершема, он ничего не знал бы. Филипп вошел в кабинет и захлопнул за собой дверь, дав выход своим опасениям и рухнувшим надеждам. От удара на камине задребезжали китайские безделушки, но ему это не принесло успокоения.

Поспешно подойдя к письменному столу, Филипп рывком выдвинул средний ящик и достал шкатулку, в которой хранил наличные деньги. Когда он увидел трещины вокруг замка, губы его сжались. Маргарет открыла ее, и не очень аккуратно. Как будто ее не беспокоило, что он узнает. Потому что она не намеревалась возвращаться. Ему стало так больно, что даже закружилась голова.

В бессильном отчаянии он швырнул сломанную шкатулку на стол. Ее внезапный побег — совершенно бессмысленная вещь! Маргарет так твердо решила сделать из него отца Анна-бел; она даже начала учить девочку играть в шахматы. Если она собиралась убежать, с какой стати было усложнять себе жизнь, пытаясь подружиться с Аннабел, да еще втягивать в это дело его? А как же ее обещание вывезти в свет уитменовскую дочку? Как могла она бросить его среди всех этих обязательств?

Не потому ли, что их перевесила ее неприязнь к нему? Он опустился в кожаное кресло, совершенно подавленный выводом, который напрашивался сам собой. Неужели она до такой степени возненавидела его?

Неожиданно лицо его потеплело: он вспомнил, какие чертики плясали в ее глазах, смотрящих на него поверх шахматной доски после выигранной партии. Не похоже было, что тогда она испытывала к нему неприязнь.

Он зря теряет время. Нет иного способа понять, почему она уехала, как только попытаться настигнуть ее и расспросить.

Он вскочил и оттолкнул кресло, которое с грохотом упало на пол.

Сразу же открылась дверь, и Комптон спросил:

— Звали, милорд?

— Нет, я… да, — сказал Филипп. — Велите Дженнингсу запрячь коляску и подать к парадному входу как можно быстрее.

— Слушаю, милорд. — Комптон закрыл за собой дверь со спокойствием, сводящим-с ума,

«Прежде всего деньги», — решил Филипп. Он подбежал к противоположной стене комнаты и сдвинул в сторону пейзаж Констебла, за которым скрывался сейф. Открыл сейф и рассовал банкноты по карманам.

Он направился было к двери, как вдруг на глаза ему попался сложенный лист бумаги, валяющийся под письменным столом. Заинтересовавшись, Филипп поднял его и развернул.

Что делает в его кабинете брачное свидетельство какой-то Мэри Эбни? Он в жизни не слышал об особе с таким именем. Не могла ли Маргарет обронить его, когда обчищала его шкатулку с деньгами?

Он посмотрел на дату выдачи свидетельства. Может быть, этот документ принадлежал ее матери? Но если так, то почему Маргарет говорит, что ее фамилия Эбни, а не… Он еще раз просмотрел свидетельство, ища фамилию женили. Чарльз Мейнуаринг? Растерянность его стала еще больше. Мог ли Чарльз Мейнуаринг, о котором шла речь в документе, быть тем самым Чарльзом Мейнуарингом, которого он знает? Мог ли Мейнуаринг быть женат раньше? Сложив свидетельство, Филипп сунул его в жилетный карман. Он мог не понимать его важности, но одно он знал наверняка: документ этот имеет большое значение для Маргарет, иначе она не привезла бы его с собой из Вены. И не стала бы носить его при себе.

Он скорчил гримасу. Когда он наконец найдет ее, то одним вопросом к ней будет больше. А он ее найдет, даже если ему придется не оставить камня на камне от забытых Богом Шотландских гор. Но для этого ему понадобится помощь. Помощь того, кому можно поверить, что он будет молчать. В голову ему сразу же пришел его друг Люсьен. Люсьен ему поможет. Филипп остановится у его дома и возьмет Люсьена с собой. Маргарет поморщилась, когда наемный экипаж с плохими рессорами попал в очередную яму, отчего ее и без того роющее тело как следует встряхнуло. Она невесело усмехнулась. Филипп ни за что не позволил бы всучить себе пахнущий затхлостью желтый драндулет и упряжку, расцвет которой миновал еще в прошлом веке. Единственное утешение, которое она находила в сложив-риейся ситуации, — относительная уверенность в том, что Дэниелсу было не по карману добыть более быстроногих кляч, так что он не мог сильно обогнать ее. Если, конечно, допустить, что молодая пара, которую описал ей конюх в «Пере и голубе», действительно Друзилла и Дэниелс. Маргарет старалась заглушить свои сомнения, которые словно возрастали с каждой проделанной милей. — Мы приехали в «Птицу в руке», мисс, — окликнул ее возница. — У них хорошие лошадки, это уж точно. И еда хорошая. Мы завсегда меняем тут лошадей, если едем на север, и едим тут. Он помолчал, ожидая ответа Маргарет, а когда она не ответила, добавил:

— В другой раз остановка будет в «Лисе и гончей», это еще через пятнадцать миль, а у них лошади плохие.

«Наверняка вроде тех, что ваш хозяин всучил мне, — подумала Маргарет. — Хотя…»

Она выпрямилась, потому что в голову ей пришла интересная мысль. Если так заведено, что лошадей меняют в «Птице в руке», значит, Дэниелс и Друзилла тоже могли здесь остановиться. И может быть, они до сих пор здесь. Судя по тому, что ей рассказал трактирщик, молодая пара, подходившая под описание Маргарет, выехала незадолго до ее появления.

— Ладно, — откликнулась она. — Остановимся сменить лошадей, а будем мы есть или нет, это мы еще посмотрим.

— Посмотрим? — Возница был явно разочарован. — На что?

— Просто посмотрим. — У Маргарет не было намерения объяснять, зачем она с такой скоростью мчится на север. — Однако если мы и не станем здесь есть, можете попросить на кухне, чтобы нам дали еды в корзине. Мы возьмем ее с собой.

— Спасибочки. — И он подстегнул апатичных кляч. Возница въехал на многолюдный постоялый двор, и Маргарет внимательно осмотрелась, ища карету, соответствующую описанию того человека, у которого ее нанял Дэниелс. Она обнаружила несколько таких карет и решила войти в дом и осторожно расспросить, кто на них едет.

Маргарет неловко выбралась из экипажа; ее озябшие, затекшие ноги протестовали всю дорогу.

— Я сейчас вернусь, — сказала она вознице. Он равнодушно кивнул и принялся распрягать. Послав к небесам безмолвную мольбу об удаче, Маргарет вошла в трактир и оглядела общую комнату. В такой поздний час в ней находились в основном местные торговцы и фермеры; они сидели вокруг огня с кружками эля в руках.