Гордая. (Не)пара для волка - Кира Райт

– Уйди, я не могу так.

Я поцеловал её коленку.

– Брось, это всё такие мелочи. Давай уже. И я отнесу тебя обратно.

– Выйди, пожалуйста, мне не комфортно.

– А мне не комфортно оставлять тебя одну, ещё упадёшь и расшибёшь голову.

– Ничего я не расшибу! – возмутилась она и сразу зажмурилась, потому что под ней послышался звук льющейся воды. А я ведь даже не подумал об этом, заставил её терпеть. Предложил бы сам, она бы созналась.

– Вот умница, – похвалил её, чтобы перестала стесняться. Мне так хотелось, чтобы она вообще меня не стеснялась. Чтобы я ей был кем-то очень близким, кому можно довериться…

Поэтому когда вернулись в постель, тихо попросил, обнимая:

– Я никогда ни о ком не заботился, позволь мне заботится о тебе? Вдруг мне понравится? Начну помогать всем подряд. В стае меня будут звать добрый Эмир.

Ева хихикнула:

– Добрый?

– Ну да.

– А ты и так очень добрый, – прошептала она и чмокнула меня в щеку.

– Нет, Ева, но я стану таким, если ты хочешь. И можешь о чём угодно меня просить. Ты меня когда просишь… я себя чувствую нужным. Мне нравится быть тебе нужным. Да и больше-то я никому не нужен.

– Неправда! – горячо возразила она. – У тебя хорошая стая и семья, ты мог бы быть правой рукой аль…

– Тебе Эмин нравится? – перебил, не выдержав.

– Ну он… хороший.

– Он тебе как мужчина нравится, да? Ты всё время о нём говоришь, – я хмурился и пытался найти ответ в её растерянном лице.

– Я просто…

– Я не буду орать, если ты скажешь «да».

– Ага, так я тебе и поверила, – хмыкнула она, – плавали, знаем.

– Ева, я…

– Мне всегда только ты нравился, – перебила. – И больше никто. Ни разу. А Эмин… я не знаю, как это объяснить… Папа всегда как альфа только обижал мою волчицу, приказывал так, что ей было больно. Она боялась его очень. А Эмина нет. Хотя он тоже альфа. А мы с ней… мечтали, чтобы у нас тоже была своя стая… хорошая…

– Если бы «хороший» альфа позвал твою волчицу, как ты думаешь, она бы откликнулась? – не стал акцентировать внимание на том, что всегда ей нравился, хотя почувствовал себя так будто на меня медальку нацепили.

– Не знаю, – она пожала плечами.

– А если… я бы позвал? У меня тоже есть сила…

– Да, но ты же знаешь…

– Давай попробуем?

– Эмир, так нельзя. Твой брат очень добр, но…

– Я не позволю ему пробовать с тобой. Только я. Слышишь? Я хочу помочь. Очень. Я позову её… Хорошо?

Она растерянно кивнула. Но почти сразу остановила меня.

– Только не сейчас. Я хочу побыть с тобой спокойной. А если не получится, если окажется, что ты не прав, и её больше совсем нет, то я… снова начну плакать…

– Хорошо. Но только мы будем пробовать. Вдвоём. Ладно?

– Ладно, – мягко ответила она.

И почему я раньше не видел, что она замечает мою неуверенность в себе, собственничество это? Вот сейчас же явно не согласна со мной, считает, что мне нельзя так поступать со своей стаей и братом (двух альф быть не может, а значит, если у нас получится, то нам придётся уйти), но не спорит. Неужели правда готова со мной только вдвоём остаться и создать только свою маленькую стаю?

Но сейчас мне предстояло подумать о другом. Ведь утром нас ждали в центре снежных барсов.

Глава 36 Вот это приём. Эмир

Я украдкой бросал на Еву оценивающие взгляды всю дорогу. Не смотреть на неё хоть минуту казалось просто пыткой. Мне чудилось, что она умирает. И хотя отдавал себе отчёт, что не могу на это повлиять, но и перестать бояться не мог. Этот страх въелся под кожу. А ещё после всех её признаний испытывал угрызения совести.

Я старше неё больше, чем на десять лет, а у меня нет седых волос. Ни одного даже после двух самых страшных потерь. Зато светлая прядь у самого её улыбающегося лица будет для меня вечным напоминанием того дня, когда я смотрел, как она уходит от меня в свадебном платье, пошатываясь, а я жалею себя вместо того, чтобы утешать её… Моя сильная, любимая девочка…

Всё чаще мысленно я повторял, что люблю её. Повторять вслух было как-то стыдно. И она на каждое моё проявление чувств реагировала как-то странно, отводила взгляд, переводила тему. Может решила разлюбить меня? Может не хочет быть со мной? Просто больше никого нет рядом, вот и разрешает мне?

Ева будто почувствовала мои мысли, поморщилась и с трудом приподняла руку, коснувшись пальчиками моего подбородка. Погладила легонько:

– Спасибо, что помогаешь мне.

Я дёрнул плечом неопределённо. Что мне ей ответить? Пожалуйста? Совсем тупо.

Когда мы приехали на место, и я внёс её на руках в центр снежных барсов, ко мне тут же вышли несколько здоровяков, указывая путь. Никак не могу привыкнуть к комплекции этих ребят. Не хотелось бы оказаться с ними в сражении по разные стороны…

Но до нужного кабинета мы так и не дошли. Издалека я услышал быстрый стук каблуков, а затем фурией в коридор влетела стройная, красивая блондинка. Её глаза пылали, и она неслась прямо на нас. Оба великана впереди меня остолбенели.

– Почему не доложили сразу?! – проворчала она, и мы все разом напряглись (сам себе не мог бы объяснить, почему), только Ева вдруг закашлялась и обмякла на моих руках.

Молодая женщина же глубоко втянула ноздрями воздух, а затем в мгновение ока оказалась рядом с нами (ирбисы перед ней расступились немедленно) и попыталась забрать у меня Еву! Из моих рук!

– Ты кто вообще? – мой голос прозвучал хрипло, и ощущал я себя так, словно на меня сверху давит бетонная плита. Но подозрительно притихшую Еву не отдал.

Блондинка словно очнулась и её лицо стало холодно-равнодушным.

– Я врач. Заноси сюда, – приказала мне, и стоило войти и положить её на кушетку, как вновь отдала приказ выйти.

И хотя мне очень хотелось быть от неё подальше, но оставить Еву я не мог, поэтому демонстративно обернулся к ней, собираясь высказать, что причин доверять ей у меня вот ни одной. Тут «врач» схватила меня за грудки, выталкивая из палаты, в которой осталась Ева, в уже пустой коридор (кажется, никто тут не горит желанием с ней общаться), а когда закрылась дверь (наверное, чтобы Еву не пугать),