Неопытная искусительница - Беверли Кендалл

Джеймс вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. Мисси покинула его. Уехала. Он схватился за спинку дивана в поисках опоры.

— Когда?

— Вчера.

Потрясенный, Джеймс рухнул на диван, ноги не держали его, плечи ссутулились, голова поникла. Он чувствовал пустоту в груди, в том месте, где должно было находиться сердце. Мисс Ратленд внушила ему мысль, что Мисси еще здесь. Он думал, что у него еще есть шанс остановить ее. В течение нескольких секунд в комнате стояла тишина, нарушаемая только его хриплым дыханием.

Наконец он поднял голову и свирепо уставился на своего мучителя.

— И ты позволил ей уехать? — осведомился он обвиняющим тоном. — Ради Бога, она слишком молода, чтобы пускаться в такой далекий путь. Ты понимаешь, что с ней может случиться все, что угодно? И кто ее ждет в Америке? Неужели ты… — Его голос прервался, и он снова уронил голову, закрыв глаза.

— Похоже, ты забыл, что Мисси упряма как мул и обладает железной волей. Вспомни, как чертовски долго она вздыхала по тебе. Но точно так же как не могу заставить ее выйти за тебя замуж, я не могу удерживать ее здесь против воли. Впрочем, у меня не было особого выбора, поскольку она заручилась поддержкой нашей матери. Я был бы дураком, если бы пошел против них обеих.

Джеймс медленно покачал головой. К несчастью, все, что Томас сказал, было правдой. Мисси нашла бы способ уехать. Даже если бы они поженились, она бы оставила его, если бы ее не устроил их брак.

— Признаться, я думал, ты обрадуешься, — заметил Картрайт не без иронии. — Исходя из твоих слов я полагал, что ты решил жениться на ней только потому, что Армстронг пригрозил сделать тебя евнухом. Ну а когда выяснилось, что можно не опасаться, что через девять месяцев на свет появится маленький Радерфорд…

Джеймс резко повернулся к нему. В его голубых глазах сверкнул лед.

— Проклятие, я хочу жениться на ней совсем не поэтому. — Он поднялся на ноги, переводя взгляд с одного приятеля на другого. — Я со счету сбился, сколько раз Мисси отказала мне. Но я продолжал настаивать. Знаете почему? — Он посмотрел на Армстронга. — Потому что я люблю ее.

Армстронг и Картрайт переглянулись, явно решив, что друг рехнулся, но Джеймсу было все равно. Его не волновало, что они видят его в таком уязвимом состоянии. И что он только что обнажил свое сердце.

Картрайт громко прочистил горло, поставив бокал на столик, прежде чем подняться.

— Не представляю, чтобы любовь превратила меня в такую размазню. Парень так влюблен, что не видит дальше собственного носа, — произнес он со смесью ужаса и веселья.

— Это семейное проклятие. У противоположного пола нет против нас ни единого шанса, — отозвался Армстронг самодовольным тоном.

Голоса друзей отдалились, превратившись в надоедливое жужжание. Все мысли Джеймса были поглощены Мисси, и он знал, что так будет всегда. Она единственная женщина, на которой он хочет жениться, единственная женщина, которая будет вынашивать его детей. И чем скорее она это поймет, тем скорее они смогут начать совместную жизнь.

Он решительно направился к двери.

— Ты куда? — поинтересовался Армстронг, встав с кресла с обеспокоенным видом.

— А куда, по-твоему? В Америку, — бросил Джеймс не оглядываясь.

— Кто собирается в Америку?

На мгновение Джеймсу показалось, что у него галлюцинации. Он растерянно моргнул. В дверях, как видение в лиловом, стояла Мисси.

Джеймс уставился на нее с таким видом, словно она только что восстала из мертвых. Затем повернулся к ее брату, свирепо сверкая глазами.

Томас хохотнул, хотя и несколько нервно.

— Похоже, она вернулась.

Мисси в замешательстве смотрела на них. Что, скажите на милость, происходит? Что здесь делает Джеймс, и почему у него такой вид, словно он готов совершить убийство?

— Ты знал, что я поверил… ты позволил мне…

— Джеймс пришел, чтобы поговорить с тобой, — быстро сказал Армстронг, обращаясь к Мисси, а затем повернулся к Картрайту: — Кажется, мы с тобой опаздываем на деловую встречу?

— Мы… ах да, конечно. Ужасно опаздываем, если верить этим часам.

Мисси озадаченно наблюдала, как они поспешили к выходу. У двери Томас оглянулся, подмигнув Джеймсу. Тот ответил ему свирепой гримасой.

Мисси и Джеймс остались вдвоем, и в комнате повисло молчание, становившееся все более неловким с каждой секундой.

— Ты какой-то растрепанный, — сообщила Мисси со своей обычной прямотой.

Джеймс смотрел на нее с отчаянием человека, который блуждал по пустыне и вдруг набрел на оазис.

— Я думал, что ты уехала, — произнес он севшим голосом.

Ее брови нахмурились.

— Куда?

— В Америку. Я думал, что ты бросила меня. — Он окинул ее медленным взглядом с ног до головы.

Мисси знала этот взгляд — даже слишком хорошо, — и ее тело затрепетало в ответ. Она заставила себя отвести глаза, вспомнив, как быстро подпадет под его очарование, если позволит себе упиваться этими ощущениями.

— Каким это образом я могла покинуть тебя? Мы и так не вместе, — возразила она.

Джеймс в два шага преодолел расстояние между ними и схватил ее за плечи.

— Ты всегда со мной, — заверил он, глядя ей в глаза.

Мисси почувствовала, что слабеет, и рассердилась еще больше.

— Если ты думаешь, что я в положении после… после нашей последней встречи, то ошибаешься. — Она не отрывала взгляда от его галстука, сбившегося набок, что было необычно для Джеймса. — И на этот раз я говорю тебе правду, — поспешно добавила она, вспомнив, что в прошлый раз она солгала ему по тому же поводу.

Его руки скользнули вниз, он обхватил ее за талию и притянул к себе. Уткнувшись носом в его галстук, Мисси вдохнула пьянящий запах. Она попыталась отстраниться, но Джеймс не позволил.

— В таком случае мы будем стараться, пока ты не забеременеешь, — шепнул он ей на ухо, а затем осыпал поцелуями. Мисси застонала и крепче сжала бедра, но это не помешало появлению влаги в ее сокровенном месте.

Она повертела головой, пытаясь уклониться от его губ.

— Чтобы ты потом всю жизнь сожалел, что мы встретились? Нет, спасибо.

Джеймс поднял голову, но не раньше, чем осыпал страстными поцелуями ее изящную шею, а когда она попыталась отвернуться, взял за подбородок, нежно, но решительно, заставив посмотреть ему в глаза.

— Я был глупцом, позволив союзу моих родителей повлиять на мои взгляды на брак. Только недавно я узнал, что мой отец вовсе не был одурманенным любовью болваном, как мне казалось, и что моя мать всего лишь несчастная и ожесточенная женщина, которую предал собственный муж. Я полагал, что мне нужен такой брак, где не придется рисковать своим сердцем, доверив его женщине. Собственно, я вообще не верил, что способен отдать свое сердце женщине. Но тут появилась ты, слишком дорогая мне и слишком красивая для моего душевного покоя. Я желал тебя с того момента, когда тебе исполнилось семнадцать. Ты хоть представляешь, каково это — вожделеть того, кого считал ребенком? Я изнывал от чувства вины и страсти, которые усугублялись сознанием, что ты сестра моего лучшего друга. Независимо от твоих чувств ко мне я знал, что не должен следовать собственным чувствам. Ты заслуживала лучшего, чем я мог предложить.