Персефона для Аида - Марина Михайлова

— А мне ничего не надо спрашивать. Я, итак, всё знаю. Я видел, как Лили плакала сегодня утром, как она мучилась. Это всё из — за тебя, Ортон — и вдруг резко повернулся к Эмили — да, девочка, ты теперь знаешь, кто мы такие! Ты меньше хочешь быть с ним?

Брат ткнул пальцев в мою сторону. Девушка молчала, стискивая руками полотенце. Кажется, прошли часы. Я хотел и не хотел знать её ответ. Подошёл к ней, прижимаясь щекой к её волосам, она, глядя на меня легко коснулась пальцами моих губ. Тонкое искристое напряжение горело между нами. Я знал, что сейчас от её ответа зависит всё… — Эмили — напомнил о себе Рид — я хочу знать. Тот ли ты человек, та ли ты женщина, которая готова бороться за моего брата, как он борется за тебя. И да, Хантер, я знаю, о чем ты просил отца утром. Эмили, ты боишься нас?

Эмили отрицательно покачала головой

— Я боюсь потерять тебя.

А я почувствовал, что снова могу дышать. Её крохотное сердечко гулко стучало под моей ладонью. Самая чудесная музыка, как и её голос.

— Мы члены преступного синдиката. Мы убийцы, на нас оборот оружия. Больше ничего не скажу, да и надо ли? Если она хочет быть с тобой. Её ничего не остановит! Я устал от твоей дешевой драмы, Ортон.

Рид хлопнул Ортона по плечу. Брат наконец то смог подняться с пола. Я здорово отделал его, было бы ещё хуже.

— Пожалуйста, не нужно конфликтовать из — за меня. Кажется, что я приношу разлад в нашу семью…

Мы втроём одновременно расхохотались. Ортон держался за живот.

— Это было уже давно, просто тебе всё это не привычно.

— С вами страшно жить, честное слово. — она нахмурилась — А сейчас, простите меня — она словно очнулась — Я не привыкла стоять почти в чем родилась перед тремя мужчинами.

— Ну звучит, как начало какой — то дешевой порнушки — сострил Рид.

Эмили вернулась в ванную, перед этим показав Риду язык, а я подошел в плотную к брату. Я уже догадался и давно, что за игру он ведёт против нас с Лили.

— Никогда больше не смей. Это моё последнее предупреждение. Я люблю тебя, но…

— Что? Её ты любишь больше? Любишь⁇

Непроизвольно сжал кулаки, костяшки пальцев захрустели. Я навис над ним, давя авторитетом. Он сам хотел, чтобы я снова начал с ним разговаривать. Сам.

— Я предупредил. Это моя женщина. Точка. А сейчас нам нужно ехать, на пирсе сегодня будет большое собрание. Поедете со мной. Рид, позвони Бьёрну, пусть тоже выдвигается. У отца проблемы. Если увидите, что началась пальба, хватайте Кая Коула. Он нужен, потом всё объясню. Спускайтесь.

— Давайте только не долго тут — подмигнул Рид, прикрыв дверь.

Я устало потер глаза, прислонившись спиной к двери. Из — за которой робко поскреблись.

— Просто хочу выйти. А дверь подперла какая — то гора.

Я не смог скрыть улыбку. Подошёл к шкафу, надо переодеться. И у меня в кобуре всё ещё лежит оружие. Быстро спрятав беретту в стопку одежды, снял рубашку.

— Они уже ушли, выходи. Ты ведь оделась?

Дверь открылась. На пороге стояла смущенная Эмили. Глаза блестели, хоть ещё чуть отдавали краснотой. Мокрые волосы, губу она застенчиво закусила.

— Во что? — на ней всё так же было только одно полотенце. — Ты что смотрел на меня в душе?

— Мне хотелось… — честный ответ.

Рубашка упала на пол, я подошел к ней, дёрнул полотенце вниз, она зацепила его край.

— Не нужно.

Но я уже не хотел останавливаться. Приникнув к её губам, всё же одним рывком сдернул единственный кусок ткани, под которым было желанное тело. Мои руки гладили её спину, спускаясь всё ниже, грубовато обхватывая её круглую задницу. Она выгнулась дугой в моих руках. Я сходил с ума от её аромата. Медленно подталкивал её к постели, она упала на кровать. Я навалился сверху, она была плотно прижата моим весом к кровати, в её глаза была сейчас вся моя жизнь.

— Хантер — она вопросительно посмотрела на меня, а я не мог сказать, вернусь ли я сегодня домой. Нет я не должен так поступать. Быть с ней один раз и уйти? Нет. Но она была сильнее, её чистота манила меня. Моё тело изнывало от желания быть в ней. Она была прекрасная и я чувствовал, что член сейчас упирается в неё, единственная преграда — это мои брюки. Эмили как назло терлась об него.

Я ласкал языком её грудь, покусывая возбужденные соски. Она стонала. Казалось слишком громко или я, не желая, что братья всё услышали, закрыл ей рот поцелуем. Она извивалась в моих руках. Она готова. Но… Это было сильнее меня.

Мне тяжело далось оторваться от неё, очень быстро я поднялся с её горячего тела. Лили была в моей постели, прекрасна и обнажена. Но как я мог так поступить с ней.

— Что случилось, я что — то сделала не так? — в глазах испуг.

Она? Она действительно думает, что с ней что — то не так? Серьёзно?

— Нет, но я не могу так. Не могу сделать тебя своей и уйти. Я не знаю. Вернусь ли сегодня.

— Что? — её голос сорвался на крик. Она закуталась в покрывало, глаза распахнуты в ужасе. Я подошел к шкафу, распахнул дверцу, доставая свежую белую рубашку. На секунду раздумывая, всё же одел кобуру, зафиксировав оружие. Надел сверху темно — синий пиджак.

— Я не могу ничего тебе сказать, но, если я не вернусь завтра утром… Тебе нужно будет уехать. Дилан останется с тобой сегодня, завтра утром приедет нянька. Прости…

Она дернулась было ко мне. Но как будто что остановило. Я быстро покинул спальню.

Братья уже ждали меня внизу. Ортон держал на руках сына.

— В следующий раз закрывай дверь, тебя же не надо учить? — процедил Ортон. Я ничего не ответил ему. Мне было слишком хреново, но я сделал правильный выбор. Я подошёл к одному из книжных стеллажей, легко коснулся обманки, открылся сейф с оружием, я взял из ниши нож. Плотно прикрепил его у груди в кобуре. В первый раз в жизни я не знал, чем всё закончится. Всё слишком сильно накалилось. Кто — то предал нас. Коул знает о всех наших планах. Тяжёлые мысли лезли в голову…

Ортон усадил сына в манеж в гостиной. Позвонил Бьёрн, он уже ждал нас на