Золото влюбленных - Кэт Мартин

Илейн подползла по полу к окну и высунулась, чтобы посмотреть. Телохранитель лежал на земле возле фургона. Он был недвижим. Герберт Томас скорчился и не мог дотянуться до оружия. Илейн стояла пригнувшись, ее сердце бешено стучало.

— Герберт, — рыдала Флора. — Они убьют моего Герберта.

Илейн снова выглянула в окно. Еще два выстрела попали в сиденье извозчика, прямо над головой Герберта. Если Илейн в ближайшие секунды ничего не сделает, муж Флоры станет очередной жертвой. А так как, очевидно, им была нужна она, а не Герберт и Флора Илейн не могла позволить, чтобы это случи лось.

— Прекратите стрелять, — крикнула она в разбитое окно. — Если вам нужна я, оставьте в покое остальных.

— Подыми руки и выйди с веранды. Возьми с собой горничную.

Итак, они знали про Флору. Они, должно быть, какое-то время наблюдали за домом.

— Нет, мэм, — умоляла Флора, вставая с ковра. — Они убьют вас, если вы выйдете.

— Не думаю, Флора. Им что-то нужно. Но я не знаю, что. Но что бы это ни было, я собираюсь отдать.

Илейн встала и направилась к двери. Флора схватила ее за руки, но не удержалась и упала. Распахнув тяжелую дверь, Илейн вышла на свет.

— Привет, Илейн. Ты хорошо выглядишь.

Резкий голос Чака Даусона нельзя было не узнать.

— Мой Бог, Чак. Так за всем этим стоял ты?

— Ты знаешь, что говорят о сбежавших возлюбленных.

Он снисходительно улыбнулся, его теперь немного искривленный нос делал лицо перекошенным. Двигаясь рядом с ней, Чак угрожающе приподнял револьвер.

— Назад, в дом.

Когда Илейн вошла в переднюю, появились двое других мужчин. Оба размахивали пистолетами. Один был высоким и хорошо сложенным, а другой худым и бледным. Они приказали Герберту Томасу выпрыгнуть из фургона и втащили его и Флору в дом. Симпсон лежал на земле во все увеличивающейся луже крови, и у Илейн возникли опасения, что он мертв.

— Вы, двое, ну-ка отойдите от двери, — скомандовал Чак, указывая на Флору и Герберта и направляясь через всю комнату кИлейн.

— Свяжи их, Энди.

Коротышка выполнил приказ. Второй бандит скрылся на кухне, потом Илейн услышала звуки льющейся воды и стук ложки в стакане.

Илейн стояла посреди гостиной, недоумевая, чего хочет от нее Чак.

— Чак, если тебе нужны деньги, у меня их больше, чем достаточно. Давай я сделаю тебя богатым.

— О, ты сделаешь меня богатым, это уж точно. Не волнуйся об этом. Но мы сделаем это не по-твоему, а по-моему. Я буду сам ставить этот спектакль, и тебе прямо сейчас лучше привыкнуть к этой мысли.

Он задержал на ней мрачный взгляд.

— Чак, пожалуйста…

— Заткнись! — Он шагнул к ней, сжав челюсти, но потом взял себя в руки и отступил. — Ты никогда не умела понимать приказы, Илейн.

Он повернулся к своему сообщнику.

— Билл, ты готов?

Высокий парень вернулся с кухни и подошел к Илейн. У него в руках был маленький стаканчик с мутной жидкостью.

— Выпей, — приказал он.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? потребовала она ответа, вновь испугавшись.

— Да, делаю тебя более удобной для путешествия, мадам.

— Будь осторожен, Чак. Ты имеешь дело уже не с той наивной девчонкой, что сбежала из Кейсервилля. Я — богатая женщина. Меня будут искать.

— Пусть ищут, Герцогиня. Тебя будет совсем нетрудно найти. Ты будешь в Кейсервилле. Со мной. Мы ведь так и планировали нашу жизнь.

Илейн шагнула к двери.

— Даже не мечтай об этом, — сказал высокий, — если не хочешь, чтобы твои друзья оказались в том же состоянии, что и парень на улице.

Даусон грубо сжал ее подбородок.

— Я бы не советовал тебе создавать дополнительные трудности. Ты уже обошлась мне дороже, чем стоишь на самом деле.

Илейн сковал ужас. Парень по имени Билл протянул ей стакан, и она дрожащими пальцами взяла его.

— Выпей все, — приказал мужчина, размахивая револьвером. Его кустистые брови подымались, когда он следил, как она пьет.

Илейн проглотила остатки содержимого — воды и еще чего-то — и вернула ему стакан. И почти сразу же почувствовала головокружение: перед глазами все плыло и раскачивалось. Она немного оперлась на коротышку, проходившего мимо. Она уже ничего не видела и с трудом держалась на ногах. Вскоре Илейн видела только свет, превращавшийся в крошечные огоньки. Она ухватилась за руку коротышки и провалилась в темноту.

— Несите ее в экипаж, — приказал Чак Даусон, — и не забудьте уложить ее чемоданы. Ей же надо будет что-то надевать.

Двое помощников подняли потерявшую сознание женщину и направились к двери, А Чак двинулся к сидевшим на полу дворецкому и его жене. Их руки и ноги были связаны, а рты заткнуты.

— Хочу передать записку Моргану, или Дэниэлсу, или как там его… Скажите ему, что Илейн выходит замуж за того, за кого и собиралась в первый раз. Пусть не беспокоится о ней: о ней будут хорошо заботиться. Хотя сомневаюсь, что теперь это его волнует. Он уже женился на девчонке Стэнхоуп. Я даже помогаю ему решить маленькие проблемы. — Он грубо пнул дворецкого. — Ты слушаешь? Скажи ему, что теперь он не сможет поехать за ней. Если это случится, ему придется встретиться с Биллом Шарпом, а не со мной. И если он не дурак, то не станет рисковать. Это уже не его дело. И никогда не было его делом. — Даусон посмотрел на связанных мужа и жену. — И запомни, тот парень снаружи был убит в честной схватке. Он первым напал на Билла Шарпа. Слуга кивнул.

Даусон вышел, спустился с крыльца, закинул тело убитого в кусты возле дома и пошел к ожидавшим в наемном экипаже помощникам. Если они поспешат, то успеют на Восточный экспресс в час дня. Он вернется в Кейсервилль, женится и станет богатым человеком. Чак уже видел себя потягивающим коньяк «Наполеон» и курящим гаванские сигары.

Полуторачасовая поездка до ранчо показалась вечностью. Рен выбрался из поезда и пошел по платформе в поисках наемного экипажа. Обычно его встречал Герберт Томас и вез на ранчо, но сегодня не было времени договариваться; Рену очень хотелось поскорее увидеться с Илейн.

Он не мог дождаться встречи с ней, не мог дождаться момента, когда снова обнимет ее. Он повторял свою речь тысячи раз. Но всякий раз это были другие слова. Что ж, настанет час, и он придумает все на ходу. Спустя некоторое время он забеспокоился и нервно ерзал всю дорогу до ранчо.

Задолго до того, как экипаж приблизился к длинной аллее, ведущей к дому, Рен уже знал, что что-то не так. На неприятности, которые нередко посещали его, у него уже было шестое чувство, — и он точно знал, что сейчас что-то случилось. Сердце его учащенно забилось, когда он увидел стоявший у подъезда дома фургон. Лошади фыркали, ржали и били копытами по мягкой земле. Они стояли, видимо, давно.