Большей любви не бывает - Даниэла Стил

Уже засыпая, Эдвина думала о Патрике. Ей теперь все казалосьсном: и пароход, и поезд, и поездка в Ирландию, и встреча с Малкольмом…бриллиантовый браслет, шампанское, леди Фицджеральд.

И по дороге в Лос-Анджелес она все продолжала вспоминать…

Когда в день праздника собралась вся семья, Хелен поведалавсем, что беременна. Сэм был в восторге и требовал от дочери только внука.Фанни угостила всех «особой» индейкой. Она предложила приехать к Хелен вГолливуд на несколько месяцев и помочь нянчить ребенка. Он должен родиться виюне, у Фанни как раз будут каникулы.

— А мне, интересно, что делать все лето, пока ты будешьменять пеленки, Фан? — запротестовал Тедди, но Джордж быстро вмешался:

— Я думаю, ты мог бы поработать на студии, например,ассистентом оператора.

Тедди замычал от восторга, потому что рот его был набитиспеченным Фанни тыквенным пирогом Она замечательно готовила, и Сэм не уставалее хвалить, что очень трогало Эдвину. Он был так добр со всеми, как будто онистали и его семьей, и она высоко это ценила. Она собиралась поблагодарить Сэмаза все, когда он предложил прогуляться по саду.

Алексис оживленно обсуждала с Джорджем проект нового фильма,Фанни, Тедди и Хелен играли в карты, а Эдвина с Сэмом вдвоем вышли из дому.

— Спасибо вам, что вы так добры с детьми. Это много дляменя значит, — улыбнулась она.

— Вы так долго во всем себе отказывали ради них. Но онистали хорошими людьми, и вы вправе гордиться ими. — Он взглянул на неесвоими мудрыми глазами. — Что вы станете делать, когда они выпорхнут изродного гнезда, Эдвина?

— То же, что и вы с Хелен.

Эдвине казалось, что они с Сэмом одного поколения. Но это былоне так. Ей тридцать два, а Сэму Горовицу пятьдесят семь.

— Вы ждете внуков, я — племянников и племянниц, что вобщем-то одно и то же. — Она мягко улыбнулась, но Сэм покачал головой.

— Нет, не одно и то же, — тихо сказал он. Онимедленно прогуливались по ночному саду, и Эдвине было так легко с Сэмом, словноони были старыми друзьями и могли говорить обо всем. Ей всегда нравился Сэм,так же, как и Хелен.

— Я когда-то жил полной жизнью с женщиной, которуюлюбил, но она больно обидела меня, а у вас в жизни почти ничего не было, кромедетей, которым вы отдали все. Но когда же у вас будут свои дети? Когда женастанет ваша очередь? Что будет, когда они все определятся? Вот что я имею ввиду… Племянников и племянниц недостаточно., вам нужно гораздо больше. Вам нужнысобственные дети. — Он говорил очень серьезно, и Эдвина улыбнулась егословам.

— Почему мне все об этом говорят? — Патрик… ледиФицджеральд… теперь Сэм. — Ведь я вырастила пятерых детей, как будто онибыли моими. Вам не кажется, что я сделала достаточно в этой жизни?

— Возможно, но это разные вещи. По крайней мере я такдумаю.

— А я думаю: права я, — серьезно сказалаЭдвина, — я люблю братьев и сестер как своих собственных детей. — Онапоколебалась и добавила:

— Мне даже кажется, что я люблю их больше, чем моямама… — Та не любила их настолько, чтобы остаться жить ради них, остаться радидетей мужа… Но теперь, думая об этом, Эдвина уже не сердилась. Она решиларасспросить Сэма подробнее, раз уж они так открыто друг с другомразговаривают. — Почему вы сказали, что жена вас обидела? Я думала, онаумерла.

— Так и есть. — Он печально посмотрел на Эдвину,но глаза его оставались удивительно добрыми. — Она сбежала с другиммужчиной и погибла в железнодорожной катастрофе. Хелен тогда было всего девятьмесяцев, и она ничего об этом не знает.

Эдвина застыла на мгновение.

— Как это было тяжело для вас! — сказала она,пораженная, что Сэм ничего не сказал дочери. Он очень добрый и благородныйчеловек, и это только малая доля всех его достоинств. Эдвина восхищалась им, иуважала его, и очень ценила его дружбу.

— Да, это было ужасно. Я долго жил с ненавистью всердце, — продолжал Сэм, — я хранил это в себе, гнев и больуничтожали меня. Но однажды я решил, что вокруг и так достаточно горя, и сказалсебе «стоп». Она оставила мне Хелен, и, может быть, этого вполне хватит. Теперья знаю, что это так.

Но Эдвине было грустно, что он так и не женился вновь.Двадцать один год одиночества — долгий срок.

Она знала, что время от времени в Голливуде его встречали снекоторыми известными актрисами, но о серьезных отношениях речи не было. ИДжордж ни о чем таком не слышал. Сэм Горовиц жил ради своего дела и ради своейдочери. Вдруг он ошеломил Эдвину вопросом;

— Как там, кстати, в Европе?

Она остановилась и изумленно посмотрела на него.

— Почему вы решили, что я была в Европе? Фанни ведьговорила, что ответила ему по телефону, как и Джорджу, что у Эдвины больноегорло.

— Я звонил пару раз, узнать, как у вас дела.

Вы были так милы с Хелен на свадьбе, и я хотел поблагодаритьвас. А крошка Фанни рассказывала мне сказки, как вы ужасно простыли, как неможете говорить и как у вас болит горло…

Он очень здорово изобразил голосок Фанни, и Эдвина, смеясь,взглянула на его словно высеченное из мрамора лицо и как будто в первый разувидела, что он очень привлекательный мужчина.

— Во всяком случае я заподозрил неладное и кое-чтопроверил. Оказалось, что из города исчез не только Малкольм Стоун, но и миссАлексис, и я сообразил, куда вы отправились. Я хотел было поехать за вами, нопотом решил, что если понадоблюсь, то вы позвоните мне. Ну, я на это надеялсяпо крайней мере. Мне хочется думать, что мы друзья. — Сэм вопросительновзглянул на Эдвину. — Я был немного разочарован, когда вы не позвонили. —А потом мягко спросил:

— Вы плыли на корабле, да? — Эдвина кивнула, а онпродолжал:

— Это потребовало большого мужества. Где она была?

— В Лондоне. — Эдвина улыбнулась, вспомнив тусцену в отеле и «судью» Патрика.

— Она была со Стоуном? Эдвина, поколебавшись, кивнула.

— Но Джордж не знает, и я обещала ей не говорить ему.

Она обеспокоенно взглянула на Сэма, и он сочувственнопокачал головой. Эдвину приятно удивило, что он все знал, но никому ничего несказал. Он был очень умный, сдержанный и удивительно заботливый.

— Не мое дело сообщать моему зятю и партнеру то, чтокасается его сестры. Я уважаю ваше право самостоятельно контролироватьситуацию. А где, кстати, сейчас Стоун?

— Я думаю, остался в Лондоне. Мне кажется, назад, вГолливуд, он не будет спешить: слишком боится Джорджа.

— Ловкий парень. Не сомневаюсь, ваш брат убил бы его,если бы узнал. Моя покойная жена научила меня кое-чему, поэтому я и заподозрил,что Алексис уехала из города. Но сегодня мне показалось, что она сталасерьезнее.