Песня огня - Кэтрин Коултер

«Она тебя не предавала!» Рыцарь тотчас же попытался отогнать эту мысль. Уже давно он решил, что и сам не меньше жены виноват в том, что она попыталась бежать от него.

«Она ведь к тебе вернулась, — повторял он себе снова и снова. — Но почему она так и не сказала правды?»

Де Моретон покачал головой, чувствуя, что эти раздумья причиняют ему боль, а вслух произнес:

— В жизни слишком много тяжелого, чтобы еще осложнять ее.

Рольф подергал себя за ухо.

— Она милое дитя, — изрек он наконец.

— Нет, старый дружище, она не дитя, — возразил Грэлэм.

Поздно ночью, когда он ласкал ее, нежно проводя рукой по ее животу и чувствуя, как тело ее отвечает на его ласки, Грэлэм тихо вспомнил:

— Ты больше не дитя, Кассия.

В ответ прозвучал стон, от которого бедра его напряглись. Ему хотелось зарыться в нее. Он довел ее до края пропасти, а потом совершил вторжение. Ее ответ не медлил — она отдавалась наслаждению самозабвенно. Крик ее прозвучал где-то у самых его губ, спина изогнулась, и на некоторое время она настолько погрузилась в ощущения, что не могла мыслить ни о чем другом. И сам он тоже погрузился в ее ощущения, в ее наслаждение настолько, будто был околдован ими. Так продолжалось, пока его собственная жажда наслаждения не поглотила все.

Наконец страсть отпустила их, и Грэлэм легонько передвинулся, опасаясь, что вес его тела слишком велик и он раздавит ее.

Ее руки сомкнулись у него за спиной.

— Нет, — зашептала она, — не оставляй меня. Тогда его руки скользнули под ее спину, и рыцарь перекатился на спину так, что она оказалась наверху. Удивленная, Кассия рассмеялась, все еще ощущая его глубоко внутри себя.

— Не хочешь же ты, чтобы я сидела на тебе верхом?

— Вот именно, хочу, — отозвался он, заключая ее лицо в ладони и притягивая ее к себе, чтобы поцеловать. — Сейчас, Кассия, сейчас!

— У меня такое чувство, — сказала она в замешательстве, потом умолкла, и губы ее изогнулись в улыбке, — будто я не так полно чувствую тебя, как раньше.

Он дотронулся до ее бедра и легонько шлепнул его.

— Ну и жадная ты бабенка! Руки его медленно гладили шелковистую кожу. Грэлэм осторожно выскользнул из-под нее и уложил жену на спину. Потом склонился над ней, опираясь на локоть.

Кассию смутило то, что он так пристально разглядывает ее. Она выпростала руку и попыталась прикрыться ею.

— В чем дело? — удивленно спросил рыцарь и отвел ее руку. — Ты выглядишь прелестно. — Его огрубевшие пальцы воина прошлись по ее груди. — Очень мило, — прошептал он снова, и склонился к ней, принимаясь ласкать ее ртом. — Ты нагуляла жирок.

— Ты и вправду так думаешь?

Де Моретон поднял голову. И увидел, как она вспыхнула.

— Я хочу сказать… я ведь была такой тощей! Теперь Грэлэм придирчиво оглядывал ее всю, и на мгновение взгляд его задержался на треугольнике кудрявых волос, все еще хранившем влажность их недавней страсти.

— Да, — отозвался он, и голос его звучал низко и хрипло, — и именно такой я хочу тебя видеть.

— Как и я хочу видеть тебя, милорд, — отозвалась Кассия тихо и нежно.

Черт возьми? Он не хотел и не мог расстаться с ней!

Лорд Грэлэм де Моретон сурово смотрел на гонца из Крэнделла и понимал, что ему ничего не остается, как только вернуться туда и подавить мятеж. «Возьму ее с собой», — подумал он, но тотчас же отказался от этой мысли. Главное для него было, чтобы Кассия оставалась в безопасности. Черт бы побрал Раймона де Серей, племянника бывшего смотрителя замка. Этот человек не вызывал у него ни восторга, ни доверия; Грэлэм знал, что имеет дело с глупцом, и все же неосторожно назначил его смотрителем своего замка в южной части земель, прилегающих к Вулфтону.

Что сделал этот дурак такого, чтобы так скоро вызвать бунт крестьян в его достаточно спокойных владениях?

Рыцарь отпустил усталого гонца и пошел в спальню. Он нашел Кассию сидящей у окна за шитьем. И внезапно вспомнил тот, последний раз, когда покидал ее. Это воспоминание вызвало у него дрожь отвращения к себе. Ведь всего через два дня после возвращения он так ее обидел.

— Я должен уехать. — Грэлэм решил, что тянуть бесполезно.

Она уколола палец и тихонько вскрикнула.

— Я неуклюжая. — Кассия поглядела на выступившую капельку крови.

Он опустился на колени рядом с ее стулом и взял ее за пальчик. Нежно поднес его к губам и слизнул кровь.

— Куда вы едете, милорд? — спросила Кассия безжизненным голосом.

Рыцарь легонько поцеловал ее пальчик и поднялся.

— В Крэнделл. Посланец де Серей сообщил о волнениях среди крестьян.

Она почувствовала, как ее охватывает страх за него.

— Там будет опасно?

— Может быть, но необязательно, — ответил Грэлэм, равнодушно пожимая плечами.

Кассию было нелегко ввести в заблуждение. Она заметила блеск предвкушения в его темных глазах.

— Как долго тебя не будет?

— Неделю. Возможно, чуть дольше. Если де Серей — дурак, каким я начинаю его считать, я найду другого на место управляющего замком в Крэнделле.

— Ты можешь взять меня с собой? — Она поняла, что муж собирается ответить отказом, и заторопилась, пытаясь говорить как можно убедительнее: — Я буду заботиться о тебе и не стану причинять никакого беспокойства. Я могу готовить для тебя.

Лорд Грэлэм наклонился и поднял ее со стула.

— Тише, Кассия, — сказал он и привлек ее к груди. — Пойми и ты — я не хочу рисковать твоей безопасностью.

Она вцепилась в мужа так крепко, будто хотела стать его частью. Он почувствовал всепоглощающее желание защитить ее и, едва унимая дрожь, осторожно сжал ее руки и нежно отстранил от себя.

От него не укрылся влажный блеск в глазах жены, из которых уже готовы были брызнуть слезы.

— Не плачь. — Грэлэм старался говорить сурово, но ему это не очень-то удавалось.

— Я… я буду скучать по тебе, — только и сумела она выговорить, шмыгая носом.

Рыцарь приподнял рукой ее подбородок.

— Это правда? — спросил он. Кассия потерлась щекой о его ладонь, и он ощутил кожей влагу ее слез.

— Я уеду только утром, — сказал Грэлэм и снова привлек ее к себе.

— Ты похожа на заблудшую овечку, — ворчала Итта, — так вести себя не годится, детка! Что скажет твой лорд, когда увидит, как ты бродишь по, замку, бледная и молчаливая?

— Прошло уже четыре дня, — захныкала Кассия, — и никаких новостей! Ничего! Он обещал, что обязательно пришлет мне весточку.

— Итак, — заметила Итта, щуря на свою госпожу подслеповатые глаза, — это случилось наконец.