Паутина любви - Виктория Холт

— Да? И когда вернется?

— Это неизвестно, все зависит от того, насколько его задержат дела. Я оставлю записку с сообщением, что вы звонили.

Поблагодарив, я повесила трубку. Мне было очень одиноко. Джоуэн не предупредил меня о том, что уезжает, хотя, конечно, с какой стати ему информировать меня о своих деловых планах?

Я почувствовала опустошенность, поскольку привыкла в случае затруднений советоваться с Джоуэном.

От этих мыслей было невозможно избавиться: Дорабеллу видели на западном утесе… Все это чепуха, конечно, дикие фантазии истеричной девчонки, которая теперь купается в лучах славы, став персоной, известной своими контактами со сверхъестественными силами! Если и в самом деле существуют такие явления, как привидения, и Дорабелла — одна из них, разве не мне первой должна была она нанести визит?

Как мне не хватало Джоуэна! Мне так хотелось поговорить с ним, прислушаться к его здравым суждениям. Впрочем, не исключено, что я слишком полагалась на него. Меня очень обидело, что он ничего не сказал, мне о поездке в Лондон. Не пала ли я жертвой заблуждения, переоценив степень его интереса к моим делам? Конечно, его забавляло отношение местных жителей к нашей дружбе, к тому же его интересовали старые обычаи и суеверия, а все, что происходило в Трегарленде, явно было с этим связано. Как-никак, главной его заботой было имение, и, если поездка в Лондон оказалась неожиданной, он мог и не сообщать мне о ней. Мне очень хотелось с кем-нибудь поговорить, и я вспомнила о миссис Парделл. Ее коттедж находился поблизости от утеса. Нужно сходить к ней и узнать, как она воспримет рассказ о привидении? Любопытно, дошли ли эти слухи до нее? Если так, то будет интересно узнать о ее взглядах на данный вопрос.

Подойдя к коттеджу, я, как всегда, приостановилась, чтобы бросить взгляд на ухоженный садик. Открыв ворота и посмотрев наверх, я увидела за кружевными занавесками чей-то силуэт. Должно быть, она услышала, как скрипнули ворота. Я стояла на крыльце, ожидая, когда откроется дверь. Не дождавшись, я постучалась. Ответа не было.

Взяв тяжелый дверной молоток, я вновь постучала. Было слышно, как гулкий звук разносится по дому. Я ждала, потом послышались чьи-то шаги, но к двери никто не подошел.

Отступив, я вновь бросила взгляд на окна. В одном из них мелькнула тень… Кто-то прятался за кружевными занавесями, я была уверена в этом. Но что же это могло значить? Она знала, что я здесь, и не хотела пускать меня?

Я пошла вдоль дорожки, а потом оглянулась. Показалось мне, или я в самом деле опять увидела силуэт за занавеской? Он показался… и исчез.

Все это странно! Я была убеждена в том, что миссис Парделл дома. Что делать, должно быть, она не желает видеть меня?

Прошло несколько дней. История о призраке Дорабеллы широко обсуждалась.

«Вернулась она, — говорили слуги, — ходит и высматривает своего мужа. Помер он, вот она его и высматривает». Можно было бы спросить, отчего она ищет его здесь, если он, так сказать, присоединился к ней? Я ждала новых сообщений о ее появлении, но таких рассказов не было.

Когда я появилась в городке, все бросали на меня любопытные взгляды. Я ведь находилась в центре драматических событий, и не следовало забывать, что. я сама ввязалась в них, попытавшись покончить со ссорой между Трегарлендами и Джерминами.

Более чем когда-нибудь мне хотелось повидаться с Джоуэном. Мне хотелось обсудить и «привидение» Дорабеллы, и нежелание миссис Парделл принять меня. Последнее событие удивляло и обижало меня. Я знала, как она гордилась своей показной открытостью, и оттого ситуация выглядела еще более странно. Она была не из тех, кто прячется за занавесками, скорее уж, она открыла бы дверь, заявила, что не желает видеть меня, а затем объяснила бы причину. И ее поведение, и отъезд Джоуэна в Лондон без предупреждения весьма расстроили меня.

Наконец, Джоуэн позвонил мне. От звука его голоса у меня поднялось настроение.

— Я вернулся и хочу поговорить с вами!

— Да, да! — с готовностью согласилась я. — Когда?

— Предположим, я заеду к вам через час. Мы съедим завтрак в «Оленьем роге», там и поговорим.

Я обрадовалась: пелена печали развеялась.

Джоуэн приехал вовремя и тепло приветствовал меня, но, пока мы не оказались в таверне, не сообщил ничего существенного. Он выбрал уединенный столик, где можно было спокойно поговорить.

Мне было трудно сдержать нетерпение, но было ясно, что он ничего не скажет, пока не будет к этому готов. Мы сделали заказ, и, только когда он появился на столе, он, склонившись ко мне, сказал:

— Я сделал открытие! Думаю, оно может оказаться очень важным.

— В Лондоне?

Он кивнул:

— Это единственное место, где можно было раздобыть сведения. Я решил промолчать на случай, если мои предположения окажутся неверными. Дело оказалось не слишком простым: я не знал точной даты, полагаясь лишь на догадки. Все было бы проще, будь у меня исходные данные. — Вы интригуете меня!

— Я раздобыл в архиве копию свидетельства о рождении Гордона Льюита: он сын Матильды Льюит и Джеймса Трегарленда!

— Ах! — только и произнесла я.

— Я подозревал это, но хотел обрести полную уверенность.

— Я думала, что его отец умер, а поскольку Матильда — какая-то дальняя родственница семьи, они и переехали в Трегарленд…

— Так они это объясняли! Если бы Джеймс заявил, что привозит в Трегарленд свою любовницу и незаконного сына, возник бы большой скандал! Впрочем, Джеймса Трегарленда это не слишком волновало. Должно быть, у него были свои мотивы. Вы понимаете, что все это может значить?

— Скажите, что именно вы имеете в виду?

— Мне очень неприятно, что вы там живете! Все это кажется очень подозрительным, не верю я в такое количество совпадений! Первой погибла Аннетта Парделл…

— Полагаю, местные жители сказали бы, что первой была ваша прабабка!

— Она утопилась, так что это подбросило им идею.

— Кому — им?

— Давайте попробуем разобраться! Примечательно то, что Аннетта должна была родить ребенка и после Дермота этот ребенок наследовал бы Трегарленд — большое поместье, ставшее в последнее время весьма процветающим.

— Скорее благодаря Гордону, чем Дермоту…

— Вот именно! Я, конечно, только предполагаю, но ничего иного мне не остается: я боюсь за вас.

Меня охватила приятная волна тепла, и виной тому был вовсе не искристый напиток.

— Я бы посоветовал вам как можно быстрее уехать, — продолжал Джоуэн, — но без ребенка вы не тронетесь с места. Не очень представляю, как вы сможете похитить Тристана. Итак, предположим, что Аннетта умерла оттого, что носила ребенка, которому предстояло стать наследником. Теперь мертв и Дермот!

— А Дорабелла?