Если ты со мной… Книга 2 - Виктория Королёва

– Я так понимаю, что ты знаешь, где она? – на лице Райдерна промелькнула победная ухмылка.

Марк Райдерн третий ребёнок в семье. Всего четыре брата, по крайней мере, кровных… Старший Рейнольд Райдерн занимается недвижимостью, его не считают акулой, можно даже сказать, что у него самая неудачная жизнь из всех остальных Райдернов. Слишком жалок и никчемен, мне его не жаль. Возможно, что я слишком категоричен. Только вот в итоге я остаюсь при своём мнении!

Эдриан следующий из братьев гниёт в тюрьме уже несколько лет, его поймали на крупной взятке, как он вообще умудрился выбиться в чиновники никто не знает, в СМИ этот вопрос поднимался лишь однажды. Я видел его фото и даже визуально он меня отталкивает! С Марком он не имеет ничего общего, но всё же они братья…

Видимо Райдерны следят за репутацией семьи, где не без такого урода как Марк и самый младший из братьев Дарен. Они руководят крупной нефтедобывающей компанией. Должен признать, что она занимает не плохое место в рейтинге Европы. По сути, руководит Марк, а его младший брат числится как вице-президент, не знаю, насколько это соответствует действительности, но ничего выдающегося юнец семнадцати лет не выдал! Папарацци на каждом углу констатировали его разгульную жизнь, причастность к наркотикам и подобным шалостям! Марк был не лучше, но и не светился особо, так как фото можно было достать только из официальных источников и то, имея расширенный доступ. Я знаю, что жёлтая пресса, это, по сути, гнойная яма, по крайней мере, я её так квалифицирую. Лично про меня пишут до сих пор, но моя жена не обращает на это никакого внимания, как и я на «записки» очередного дилетанта. Перефразировать можно любую фразу или предложение, главное иметь фантазию, которая у некоторых людей в избытке!

Кажется, что я перерыл самостоятельно весь интернет, до того момента пока мне на стол не положили полное досье на Марка. Строки побегали перед глазами, и я, почему-то не был удивлён. Он старше меня всего на несколько лет, а у руля громадной компании стоит с девятнадцати, то есть уже восемь лет. Видимо юности у этого парня совершенно не было, тут можно даже посочувствовать. С каждым новым предложением мне становилось безумно жаль, что именно моя сестра попалась на его пути.

Марк никогда не был спокойным. Его хотели отчислять из школы за кровавую драку, а ему было всего четырнадцать. Он проломил голову своему оппоненту и даже не понёс наказание, видимо это был толчок! Прощеный порок рождает новый. С каждым годом он крепчал не только физически, но и морально и в двадцать три был привлечен за изнасилование секретарши на рабочем месте. Конечно же, и это сошло ему с рук, так же как и постоянны махинации, в которых подозревают теперь не только Эдриана! Он отбывает наказание, но и двух младших. Каждая строчка кричала о том, что рядом с этим человеком не стоит даже стоять. Я был прав в своих убеждениях, вся его внешность говорила об опасности! Насилие, возможное убийство, которое списали на несчастный случай, махинации с отмыванием денег и многое другое из его « послужного списка» только добавляли масла в огонь. Такие люди не способны сопереживать, жалеть, а о любви я вообще молчу…

После этой злосчастной встречи Фиби спокойно пришла в родительский дом и попрощалась с мамой, так словно больше никогда её не увидит. На все мои вопросы она отвечала спокойно и собранно. И меня это злило потому, что глаза говорили совершенно другие истины.

– Зачем тебе это!?

Я вне себя от злости и бессилия! Кажется, что она всё для себя решила. И даже запри я её на чердаке, то это ничего не решит!

– Я люблю его. – Спокойно ответила сестра.

А её глаза пусты, я не вижу в них ничего. Она словно кукла: без эмоций, мыслей и без права самостоятельных действий. Я чувствую это, как будто нас связываю невидимые нити. И она врет, смотря мне в глаза, я ловлю её на лжи, но в ответ летит новая, более изощрённая ложь.

– Он что заставляет тебя это сделать?! – я с силой поднял подбородок Фиби.

– Разве можно заставить выйти замуж? – серьёзно сказала Фиби.

Злился и молчал… долго… так бы и просидел напротив шкафа, если бы из-за спины не услышал тихий голос сестры. Это было практически умоляюще:

– Если ты не придёшь, я не знаю, как это переживу…

Свадьба, чёртова свадьба!

– Конечно…

Я просто не смог ей отказать, не смог…

«Торжество» – как его все называют, намечено на август. Я видел, что она приносит себя в жертву и ничего не мог с этим поделать. Я клялся и практически умолял, не становится его женой, говорил, что отец простит. Но она надела маску безразличия и предпринимала попытки доказать, что она любит и теперь у неё будет своя семья. Я не должен был ненавидеть её за это, но всё-таки ненавидел.

Конечно, Марк не должен отвечать за то, что когда-то совершил его отец. Но я винил его в этом всё равно в не зависимости от того прав ли я! Ненавидел за то, что он буквально чрез несколько дней увёз мою сестру с собой. Он над ней словно коршун кружащей над добычей. Райдерн не выпускал нё из цепких лап даже для того, чтобы сделать глоток воды. Я так боялся, что она станет для него карманной собачкой, надеюсь, что шок от случившегося пройдет, и она уже не станет вести себя с ним так робко.

Фиби совершенно другая, она – живая! В ней горит огонь, бушует смерч и накатывает цунами! Это моя сестра и я обязан любить её такой, какая она есть, и я люблю… рядом с Марком она стала его тенью, возможно, что кто-то скажет, что нельзя было разглядеть столько всего за полтора дня, но я смог. Она словно умерла, все живые искры потухли не только в глазах, но и в голове. Зомби – пустое, бездушное с одной только целью – существовать по средствам съедения чего-нибудь, а не жить и дарить тепло!

Перед самым отлётом, в аэропорту я сказал ей, что она всегда может на меня положиться, на что Фиби улыбнулась и сказала, что теперь она сама за себя. Мне как брату было больно слышать это… А разве я имел права упрекнуть её в этом? Нет, не мог, так как сам за ней не досмотрел и, следовательно, в этой ситуации виноват и я тоже.

Мама всё время плакала и обнимала Фиби, отец даже не приехал, проводит свою дочь, от чего моя сестра опечалилась ещё сильнее. Наша мать старалась нейтрально относится к Марку, я не мог, мне всё время хотелось вырвать свою родную душу из его когтистых лап, но рядом была Кира. Она, конечно же, понимала, что я на грани, но как могла, сдерживала меня. Сейчас я ей благодарен, ничего бы хорошего не вышло из того, что я хотел сделать. Доставлять новые неудобства сестре было для меня из разряда «табу» и я сдерживал свой пыл как мог. Практически скалясь, я смотрел на человека, который вскоре будет официальным мужем моей сестры.

Это словно отрываешь частичку от себя. Последние годы мы не были с Фиби близки настолько, насколько должны быть брат и сестра. В глубине души я скучал по её сарказму, неимоверной тяги к жизни, глупым поступка, нашим ссорам. Темпераментнее человека я ещё не встречал…