Пари - Ляля Брынза

– Такие вот дела. А вам, Евдокия Павловна, наверное, неинтересно здесь будет. Совсем не ваш профиль… – «Полосатый» участливо смотрел на старушенцию.

– Да. Нет… Да… Я давно уже размышляла об отдыхе.

* * *

Дома было не убрано. Она никогда не замечала, что дома не убрано. Все эти десятки лет и десятки проектов она не замечала, что на подоконниках пыль, что вода гудит в кранах и что соседи за стенкой всё время шумят и ссорятся.

На следующее утро она проснулась, как обычно, в семь, села на кровати и подумала, что торопиться некуда. Тогда она легла снова и подождала до девяти, чтобы встать, съесть творожный сырок, накрасить губы и… никуда не пойти.

* * *

Утром в подъезде баловались подростки. Кто-то вытряхнул рекламные проспекты на пол, и они шуршали под ногами, как листья…

– Смотри-ка, Ленк, и тут одна реклама. А ты боялась, что закрытый город – магазинов нет, пойти некуда, – молодой человек поднял с пола листовку, усмехнулся и сунул ее в карман. – Все тут есть.

– Слушай, а вдруг она открытку не получила? Все-таки надо было телеграмму отбить. Неудобно, – темноглазая девушка сверилась с запиской и потянулась к звонку.

Звонок выдернул Евдокию Павловну из полудремы. Она тяжело поднялась, нащупала тапочки и пошаркала к двери. Долго ковырялась с замками. Долго потом всматривалась в лица двух молодых людей – мужчины и женщины.

– Вы к кому?

– Тетя Евдокия? Вы? А я Лена. Внучка вашей сестры Гали. Я еще вам писала. Галя – моя бабушка. Оля – моя мама. А я – Лена.

– Лена?

– Ага, – она неловко улыбнулась. – А это муж мой – Женька. Евгений Николаевич Тефаль. Смешная фамилия, правда? Как у чайника… Его сюда работать перевели. Конструктором на завод. Представляете! Только нам пока жить негде. Это, конечно, нехорошо, что мы вам не писали – не писали, а когда вдруг понадобилось… Вы нас простите, ладно.

– Лена? Леночка?

– Ага. Вам бабушка тут письмо передала и варенья.

– А это, значит, Тефаль? – Евдокия Павловна разглядывала гостей пристально и недоверчиво. Потом помолчала, подумала что-то свое и скомандовала громко и молодо: – Ну проходите. Только давайте договоримся сразу: не топтать, не курить, не шуметь. И работать! Работать!