Грешная и святая - Джо Беверли

Фитч двинулся к группе женщин. Для большего эффекта Трис притянул Миранду к себе и поцеловал ее через вуаль.

– Ты прекрасно играешь свою роль. Спасибо! Миранда была похожа на Крессиду по сложению, но он был удивлен тем, как искусно она подражала поведению Крессиды – смелому и неуверенному одновременно. Никто не мог предположить, что это была Миранда Куп.

– Так забавно играть невинность, – сказала она. – Но ты в самом деле намерен жениться на мисс Мэндевилл? Такая женщина подрежет тебе крылья.

– Если ты хочешь сказать, что она прекратит сборища вроде этого, то я буду только рад.

Она рассмеялась.

– Возможно, это даже лучше, что я уезжаю во Францию. Трагедия, настоящая трагедия – такой дикий огонь будет заключен в домашнем очаге.

Трис только улыбнулся, и Миранда сказала:

– Я помню эту гурию… Возможно, ты не так глуп, как кажешься.

Он перевел разговор в другое русло:

– Я думаю, что все уже достаточно расслабились и напились. Переходим к следующему акту нашей пьесы. – Он хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание. – Пушок на зрелых плодах – все равно что новизна в любви. Сегодня вечером вас ждет особое наслаждение – сельские танцы!

Мужчины озадаченно смотрели друг на друга. По знаку Триса открыли занавес, за которым стояли трое слепых музыкантов. Они были хорошо известны в Лондоне, потому что играли как на приличных вечеринках, так и на непристойных.

Они начали играть, и Трис снова хлопнул в ладоши. В комнату вошли десять шлюх, специально отобранных Мирандой за их умение выглядеть невинными девушками. Они были одеты так, словно собирались в «Олмэкс», с той разницей, что их модные платья были сшиты из тончайшего газа и под платьями не было ничего. Полосатые чулки девушек поддерживались алыми подвязками. Из драгоценностей на них были девственно-белые жемчуга, конечно же, искусственные, а в волосах – девственно-чистые белые розы.

Робко каждая из них выбрала себе партнера и повела танцевать.

Трис наблюдал за публикой. Он придумал это, чтобы еще-больше связать эту вечеринку с балом в Лондоне. У мужчин стекленели глаза при виде этих целомудренных девушек, к которым они не должны прикасаться, если только не собираются жениться на них.

Мужчины были рады просто танцевать с ними, прикасаясь к тонким талиям. Трис прогуливался по комнате, чтобы вместе с гурией быть на виду у всех. Затем, когда гости бросились приглашать женщин недоступнее, он повел свою гурию в долгий танец. Ее блестящие одежды сверкали среди тонких бледных платьев.

Эти люди не забудут, что видели Сент-Рейвена с его гурией в то же время, когда мисс Мэндевилл была на своем балу в Лондоне.

Трис поискал глазами кузена, который должен был сыграть свою роль. Чем быстрее это будет улажено, тем скорее он сможет сойти со сцены. Вечеринка не выйдет из-под контроля без него, и завтра он сможет отправиться в Лондон. Он поедет к Крессиде, как только это будет прилично, то есть после полудня, но он увидится с ней, и скандал будет уничтожен в зародыше.

Затем он рассчитывал какое-то время вести ухаживание Он был бы не прочь выкрасть Крессиду и ускакать с ней, но нельзя давать повод для слухов. Свет и так будет говорить о том, что серенькая мышка мисс Мэндевилл поймала блестящего герцога Сент-Рейвена в сети. Под пеплом горячие угли, и одного дуновения достаточно, чтобы вспыхнуло пламя.

Жаль, что Мэндевиллы покидают Лондон. Но как только он получит статус жениха, он сможет путешествовать с ними. Плимут недалеко от Сент-Рейвенз-Маунт, и они смогут ненадолго заехать туда. Из-за отъезда родителей свадьба будет быстрой.

Через девять дней она будет принадлежать ему. Все остальное подождет.

Музыка закончилась, и на середину зала вышел Жан-Мари.

– Я только что узнал! Этот глупый Крофтон перепутал бедную мисс Мэндевилл с этим чудом! Смотрите, друзья мои, и восхищайтесь!

Он взял Миранду за руку и закружил ее в танце. Лорд Блейн вскочил с дивана.

– Крофти нужно носить очки, как и ей! – Он подошел ближе, чтобы поглазеть на Миранду. – Подумать только, принять пресную овсянку за это острое блюдо!

Миранда послала ему воздушный поцелуй.

Крессида никогда бы так не сделала. Осторожнее, Миранда!

– Я слышал, – продолжил Жан-Мари, – что сегодня Мэндевиллы устраивают бал перед отплытием в Индию. Мисс Овсянка танцует там, как и наши прекрасные девушки, а Сент-Рейвен наслаждается этим остреньким лакомством. И какой-то дурак связал их имена!

– Сент-Рейвен не стал бы тратить время на такую серую пташку, – засмеялся кто-то.

Трис скрипнул зубами, но улыбнулся и сделал новый ход.

– Разве что из-за ее приданого. Ее отец снова богат, и она – единственная наследница. Поневоле задумаешься!

Пусть весь свет поверит, что он женился на ней из-за денег. А со временем все увидят, что между ними возникла любовь.

– Черт меня побери, и в самом деле, – сказал Тивертон, который не был женат. – Жаль, что такая добыча уплывает в Индию!

– Там ее быстро поймают, – сказал лорд Питербрук. – Там все изголодались по белым невестам.

Невыносимое отвращение побудило Триса к действию. Он переглянулся с Жаном-Мари и сказал:

– Мой кузен предлагает мне пари!

Он привлек внимание гостей. Этих людей ничем не удивишь, но пари они запомнят.

– Кузен говорит, что я не смогу до полуночи проделать путь из объятий моей гурии в объятия мисс Овсянки. Он ставит тысячу.

Глаза Жана-Мари тревожно блеснули, но гости весело зашумели и стали сами заключать пари.

– Верхом на лошади, Сент-Рейвен? – раздался вопрос.

– В экипаже, и у меня есть лошади на лондонской дороге.

Ставки тут же изменились в его пользу.

– Хочешь попытать счастья с ней? – спросил Тивертон. – Нечестно, черт возьми! Я сам собирался сделать это.

– Попробуй обгони меня, Тивертон. Твой экипаж тоже здесь, верно? Тогда у тебя есть шанс.

– Ставлю против герцога!

– Я полагал, что мисс Мэндевилл не нужен титул. – Он оглядел гостей. – Можете ставить на меня или на Тивертона – кто из нас добьется руки девушки, прежде чем она покинет Англию.

Кто-то потребовал записную книжку, чтобы записать ставки. Трис оставил Жана-Мари и Кэри разбираться с этим и побежал наверх, чтобы переодеться в вечерний костюм. Он не подходил для поездки, но переодеваться дважды – терять время.

У Тивертона не было вечернего костюма, значит, ему придется переодеваться в Лондоне – он выл от этой неудачи, пока бежал к своему экипажу. Пусть он едет первым. Трис сбежал вниз и забрался в свой экипаж.

Вышел Жан-Мари, чтобы проводить его.

– Пожелай мне удачи, – сказал Трис.